МоЕ

Человек Один

Ср.: «Сокровище духовное, от мира собираемое» святителя Тихона Задонского. Из «15.1. Царь и его подданный, просящий у него милости»: 1) «Чтение молитв со скоростью, с какой только может язык справиться, не приносит никакой пользы.» 2) «Спешно читаемые стихи и поющиеся песни только шум один делают, а читающим и поющим не только не полезны, но и в грех обращаются.» 3) «Отсюда бывает, что попы, клирики и прочие люди, так читающие и поющие, не только не исправляются, но и хуже делаются, ибо никогда не молятся, хотя и часто в церковь ходят и молятся. Молитва – всех благих ходатаица нам. Поэтому без молитвы невозможно исправить себя, жить по-христиански и творить добро. Всякое добро нужно у Бога просить.

Будучи злыми, без Бога добрыми быть не можем.» 4) «Поскольку молитва бывает нам причиной всяких благ, то сатана, враг наш, зная эту великую пользу, исходящую нам от молитвы, всячески препятствует нам, то мысли о мирских вещах предлагая, то злыми помышлениями докучая нам, то уныние влагая. Потому благочестивым нужно в молитве осторожными быть, врагу противиться, мыслям не допускать рассеиваться, и Богу одному внимать, чтобы как телом, так и духом перед Богом стояли, как телом перед Ним падаем, так и духом перед Ним падали, чтобы то, что говорит язык, о том ум и сердце не молчали бы, – словом, чтобы внутренность молящегося с наружностью согласна была.»

Сначала внутри, а затем снаружи

Душа не в теле, но тело в душе. Тело для души, словно корень для растения, засохнет корень, и душа полетела, но тогда, когда корень существует, есть возможность взращивать душу. Пользуйся этим временем, так как потом времени больше не будет.

Когда смерть овладевает мной (страх умереть) – это значит, что живу не по воле Божией, отстранился от него, потерял из виду. Когда страха нет – то на пути к нему и сопричастен ему, и созерцаю его. Постоянная молитва в сердце открывает путь к Нему.

Царствие Небесное внутри нас есть. Исправив себя (очистив от всего, что мешает к восхождению к Нему), можно навыкнуть при благодати Божьей и другой молитве, что выведет далеко за пределы себя. Но это невозможно для многих (не говорю, что для всех, так как для Бога всё возможно), если не будут очищены внутренне. Поэтому, сначала взойди в сердце твое, а потом только полетишь.

Если нет внутреннего покоя, как можешь ты созерцать ощущения души?

Когда внутри ничего не мешает, то ощущения души проявляются со всё большей остротой. Чем большее количество раз будешь это видеть, тем всё лучше и четче будешь это созерцать. А после этого возможен и выход за пределы себя.

Ср.: Добротолюбие, т. V. Святого Григория Синаита главы о заповедях и догматах, угрозах и обетованиях, еще же – о помыслах, страстях и добродетелях, и еще – о безмолвии и молитве: «59. Есть два вида исступления в духе: один сердечный (в сердце углубление с забвением всего), а другой восхитительный (восторжение за пределы всего сущего). Первый свойствен еще только просвещаемым, а другой – совершенным в любви. Оба же ставят ум, в коем действуют, вне чувства (или сознания внешних отношений): так как божественная любовь есть опьяняющее устремление духом мыслей к лучшему, коим отнимается и чувство (или сознание) внешних отношений.»

О телесном, душевном и духовном

О душевной жизни

Человек состоит из тела (назовем его внешним человеком) и души (назовем ее внутренним человеком), т.е. в нас двойственная природа, но по образу Божьему мы тройственны. Почему так? Третья наша ипостась – совесть. Что она представляет из себя, так это общение (разговор) внутреннего человека с внешним. Теперь: внешний человек – это раб внутреннего, чего бы не делал внешний, внутренний может больше. Когда внешний делает неугодное внутреннему, совесть его обличает, т.е. внутренний говорит внешнему, что он поступает не так, как нужно господину. Когда внешний исправно повинуется внутреннему – то испытывает неизречённую радость. Вот эта деятельность: общение внутреннего с внешним и называется душевной жизнью.

Внутренний может всё: лечить телесные

болезни и создавать их, перемещать в пространстве тело, даже если внешний и не хочет этого, вплоть до смерти, если увидит, что далее будет еще хуже. Господин оберегает себя и не позволит рабу сделать себе худое. Раб (внешний человек) может стать свободным (но не господином), если приобретет то, что называется добродетелями (бесстрастие). Тогда, будучи свободным, он будет находиться в земной жизни рядом с господином и радоваться всему, не нанося при этом вреда внутреннему человеку. Научившись замечать шевеления (я их так называю, потому как не могу сказать что это слова или чувства, это очень даже отстоит от этого, намного глубже или возвышеннее – кому как нравится) внутреннего человека, начинает развиваться некая чувствительность к происходящему внутри нас. Теперь начинаешь жить более внутренней жизнью, чем внешней (кто-то называет ее мирской). И с каждым днем примечаешь всё больше и больше.

Шевеления внутреннего человека:

– грубые: ни с чем не связанная тоска, радость или другие чувства;

– средние: при экзальтированных состояниях, шоках, такое ощущение, что что-то внутри всколыхнулось («душа в пятки ушла» как говорят), либо в очень радостном состоянии – словно на крыльях несёшься, столько сил ниоткуда берётся;

– тонкие: когда начинаешь внимать себе внутреннему, любое мало-мальски отклонение (в любую сторону: счастья или тоски) замечаешь и сразу реагируешь на это внешним человеком;

– тончайшие: когда можешь волей внешнего человека войти в такое состояние, что ощущаешь внутреннего и живешь им. Тебя будут вырывать из этого состояния, но научившись опытно, сможешь вновь обретать это. Начинается новое познание не только самого себя (внутреннего), но и других (не только тебе подобных: всех, от людей, животный до растений, камней, всего-всего, от всего что-то, теперь ты уже знаешь что, да исходит). Здесь раб становится свободным и нет более греха, он сам это знает. Здесь путь открывается к общению с Богом. Это врата, и они бесподобны.

Признак движения видения от грубых к тончайшим: отстранения от внешнего мира и сосредоточения всего своего внимания и попечения на внутренней жизни. Отпадения страстей. Посмотри на пожилых людей, их внутренний человек временем выковал это счастье. Посмотри на себя – можно и не ждать, а быть счастливым задолго до старости. Когда приобретешь это – смерти не будет.

Ср. Каллист Ангеликуд. Уцелевшие главы, обдуманные и весьма высокие о божественном единении и созерцательной жизни, из гл. 90: «И тогда последовательно они, конечно, очищаются таким образом и, подвергаясь божественному влиянию, становятся боговидными и богами и разумным образом соединяются с Богом. По крайней мере такой [человек], уже ставши с преимуществом обоженных в согласии с их сверхъестественным даром обожения и единения с Богом, удивительным образом понимает всякое духовное чувство и всякое желание, благодаря превосходству красоты их, и вокруг себя он имеет таких, которые с услаждением, как бы те же Ангелы, поют непрестанно и вполне подобающим образом: "Бог ста в сонме богов, посреде же боги рассудит" (Пс. 81, 1), и следующее: "Бог богов Господь глагола и призва землю", т.е. земнородных, "от восток солнца до запад" (Пс. 49, 1).»

О духовной жизни

Это разговор (общение) внутреннего человека с Богом. Там еще более тонкие шевеления, но видя (созерцая) их, испытываешь неимоверную любовь. Это отличительный признак, что это самое оно, а не придуманное. Не пытайся представить это – это невозможно, но единожды испытав оное, сразу поймёшь, что это оно. Невозможно узреть это общение без налаженного до мельчайших тонкостей отношений внешнего человека с внутренним. Дело не в «грехах», но они и правда очень препятствуют этому налаживанию.