Мое темное счастье
Шрифт:
— На вашей руке до сих пор цветок его дайари. Не разлюбили же…
— Любовь не исчезает, Ариадна. Иногда, чтобы сохранить ее и сберечь, нужно расстаться.
— Любовь — это дар, ее нужно отдавать. Любая жемчужина прекрасна, когда сияет. Сердце… оно бьется только ради тех, за кого готова отдать жизнь. Я точно знаю.
— Ты так молода, — неожиданно улыбнулась звезда, и глаза ее при этом как-то странно засветились, льдинки стали таять. Правда, продолжалось это недолго.
«Сейчас я бы
Ох, лорд Арасамин!
— Так что с твоим желанием? — спросила Аранатариэль, напоминая о главном.
Я зажмурилась, а потом, словно упала в бездну, загадала желание.
— Я хочу, чтобы вы простили лорда Арасамина, дав ему шанс.
Прости, Лир. Надеюсь, мы встретимся на небесной дороге. Я буду любить тебя даже после смерти, а может, и дольше. Наверняка дольше! Прости, что сейчас это показалось мне важнее. Люблю тебя.
Звезда молчала очень долго.
— Что ж, будь по-твоему, — прошептала она.
Наши взгляды снова встретились. Лед в ее глазах медленно таял, по щекам бежали слезы.
— Я прощаю его и даю последний шанс.
Аранатариэль вдруг закрыла лицо руками, жалобно всхлипнула, и я окончательно растерялась.
— Спасибо.
— Ты удивительная, — тихо заметила звезда, успокаиваясь. — Я встречала не так часто тех, кто готов пожертвовать своим желанием ради едва знакомого человека.
Я лишь вздохнула и спросила:
— Что дальше?
— Давай разберемся со всем по порядку. Арандиэля я спасти не могу, не вправе. Явное вмешательство в его судьбу чревато для меня бедой. Это сделаете вы вместе, как он и говорил. Не волнуйся, все получится. Исполните песню о красоте мира на эльфийском.
Я кивнула, чувствуя, как с души окончательно свалился тяжелый груз.
— Что касается твоего отца… Богиня Судьбы, эта мошенница, решительно не позволила мне погибнуть, взамен стребовав не вмешиваться в судьбу эльфов!
Аранатариэль недовольно фыркнула, а я удивленно уставилась на нее.
— Помочь твоему отцу точно можно. Там тоже нужна песня, но какая?.. Призови русалочий опыт, вспомни. Но учти, Аран, именно он, а не кто-то другой — все же старший сын, — должен читать заклинание, призывающее свет. Делать это вы должны одновременно.
Я улыбнулась. И правда, все просто, если Аран вернется!
— Я знаю, что ты скучаешь по маме. Но встретиться с ней можешь только в одном случае — когда умрешь. Есть небесные законы, которые созданы не нами, звездами, а тем, кто сотворил этот мир. Их не изменишь. Мертвым нет места среди живых. Разве что в памяти…
Это желание я давно загасила. Нельзя получить все. Никогда.
— Сейчас я отпущу замершее время, действовать придется быстро.
Аранатариэль посмотрела
— Прости, залечить твои раны не могу. Знаю, что больно. Но когда замедляю время, моя сила перестает действовать. А потом не успеем.
Я кивнула. Боль притупилась. Пугало больше, что силы тают.
— Я займусь Тезуэлем, Советом и морскими ведьмами. Ты все сделала верно, Ариадна, когда привела всех ко мне.
— Я силу древнего источника использовала для другого. Простите.
Аранатариэль вдруг светло улыбнулась:
— Разве есть что-то постыдное в желании защитить тех, кто тебе дорог? Мы справимся!
Она вдруг замерла, потом весело хмыкнула и заявила:
— Твои родные и друзья не сидели без дела. Тир и Эран усмирили призраков, которых так старательно призывал Тезуэль, а драконы разделались с порождениями бездны.
— Я бы очень хотела сама поквитаться с Тезуэлем, — выдохнула я, чувствуя, как во мне просыпается гнев.
— Ты отдала все силы, защищая Серебряный город. Они нескоро восстановятся.
— Вы не понимаете, — тихо возразила я, вспоминая окровавленную спину Лира.
Аранатариэль удивленно приподняла брови, а я вздохнула и начала рассказывать. Про испуганную и загнанную Тезуэлем Даринель, умирающего от магической плети Лира, убийство короля Шерантанеля… Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, выплескивая свою боль…
— Будь вы на моем месте, сделай Тезуэль с лордом Арасамином то, что сотворил с Лиром, разве бы не хотели наказать?
— Это и моя семья, Ариадна, — мягко заметила Аранатариэль. — И я верну ему всю боль, что вы испытали. Обещаю. Наказание — это все же моя привилегия.
В голосе звезды слышались ледяные нотки, и я не решилась спорить.
Аранатариэль вдруг снова усмехнулась.
— Совет магов мечется рядом с Лиром, которого я удачно накрыла куполом. Время для него тоже замерло.
Так вот почему я перестала его слышать!
— Надо же! Надеются, я тебя испепелю! — посвятила меня в планы магов звезда. — Мечтатели!
И я невольно улыбнулась в ответ.
— А что мы будем делать с остальными?
— Тут еще проще. Те, в ком есть свет, — выживут.
— Мы неосмотрительно дали морской ведьме слово, что ее не тронем, — тихо сказала я.
— Но я-то такого слова не давала, — усмехнулась Аранатариэль.
М-да, мне она определенно начинает нравиться.
— Аранатариэль, а почему вы остановили время только для нас с Лиром?
— На темных магов эта моя способность не действует. Увы! А Тезуэль в твоего мужа вцепился мертвой хваткой.
— Как мне спасти Лира? — настойчиво спросила я, чувствуя, как сердце снова готово выскочить от страха.