Мое темное счастье
Шрифт:
— Ужинать будем? — спросил Глин. — Часа через два родители должны заглянуть.
Лучик в этот момент подплыл к принцу русалов, потребовал ласки, а потом скользнул в руки Гвен.
— Конечно, — ответила я. — При помощи магии сделаем или приготовим?
— Второе, — хором ответили русалы, и Лир издал смешок.
Так и отправились все вместе на мою кухню, обсуждая новости и подшучивая друг над другом. Приготовить еду успели как раз к приходу Алоны и Агрия. И вечер полетел легко, весело, непринужденно…
Давно наступила ночь, когда все разошлись. Лишь Глин остался со мной у озера, явно решив подождать возвращения Лира. Мы собрались поплавать наперегонки, когда перед глазами резко потемнело, а потом сотнями острых иголок тело пронзила боль.
— Лир…
Я попыталась закричать, но голос сел, и мир рассыпался на осколки.
Кажется, со мной уже было нечто похожее… Но эта мысль исчезла. Сон или явь? Не разобрать…
Но до чего же больно и страшно, когда все вокруг поглощает тьма.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Я не сразу поняла, что плохо не мне, а Лиру. И эта боль, которая растекается по всему телу, сосредоточилась сейчас в ногах. Обжигала, заставляла выгибаться…
Глин о чем-то говорил, но слова до меня не долетали, будто я оглохла.
Почувствовала, как неведомая сила пытается забрать боль, что меня терзала, но я не позволила. Если плохо Лиру, то легче разделить эту муку на двоих. И пусть та часть, принадлежащая мне, никуда не денется. Пусть будет моей до последней капли.
Горло сдавил спазм, на тело обрушилась огненная невидимая волна. Ни вдохнуть нормально, ни выдохнуть… Шум в ушах, в глаза словно насыпали песка. И ощущение, будто тонешь. Я понимала, это невозможно, русалкам водная стихия словно воздух, но ничего не могла поделать с тем, что чувствовала.
Боль отпустила на мгновение.
Глин охнул, влил мне в рот какую-то горькую настойку, и я снова начала умирать… Или нет?
Боль лишала всего человеческого, а остановить ее я не могла. И даже не смогла уплыть в спасительную и желанную темноту!
— Лир… Где Лир?
Я смотрела в глаза Глина, не зная, что делать.
— Ари, я полагаю, они с отцом проводят ритуал инициации для русала.
— Он умирает… Ощущение именно такое… Я…
Договорить не получилось, новый приступ боли заставил потерять сознание.
Ночь окутала своими объятиями. Она была какой-то слишком красивой и сказочной. Я даже могла рассмотреть звезды. И кругом кружили темные птицы, расправляли крылья. Хотелось лететь вместе с ними и не останавливаться, пока небо не кончится.
Звезд в какой-то момент стало больше.
Тело болело так, словно по мне проехался поезд. Шевелиться я не могла. Горло саднило, на языке — привкус железа.
— Ари, — позвал Лир и мягко и бережно обнял. — Что же ты творишь, девочка моя драгоценная? Забрать же хотел твою боль — не поделилась. Я ведь сильный, справился бы…
— Ты умирал, — хрипло отозвалась я, вдыхая запах его волос, целуя плечи, жалобно всхлипывая.
— Темная сила никогда не уходит бесследно, тянет за собой, — тихо сказал дядя.
Я дернулась, оглянулась. Глин и Алона расположились чуть дальше, а Агрий, уставший и измученный, сидел совсем рядом.
— Вы провели ритуал? — спросила я.
— Да. Удачно, кстати.
Агрий чуть улыбнулся, но даже не попытался подняться. Видимо, сил и правда не осталось.
— Я говорила, стоило сказать Ариадне, прежде чем начинать, — заметила Алона, протягивая воду.
Жадно выпила, прижалась к Лиру еще крепче.
— Как же мне хочется тебе врезать, новоявленное величество, — вдруг заявил Глин. — Два часа Ари такое испытывала… Чтоб тебя бездна слопала!
Лир вздрогнул, посмотрел мне в лицо и тихо спросил:
— Очень больно?
— Сейчас лучше.
— Блок снимешь?
А я успела его поставить?
— Постоянно тебя об этом прошу почему-то…
— Лир, да у нее сил нет!
Глин был прав, мне очень хотелось спать. Лир вздохнул, обнял, и я закрыла глаза.
Не знаю, сколько прошло времени, но когда я проснулась, увидела Лира и Глина. У второго почему-то под глазом был синяк. Я так удивилась, что вытаращилась на брата.
— Как ты? — спросил он.
— Ты что, с кем-то подрался?
Глин покосился на Лира и фыркнул.
— Есть такое. И да, по делу. Просто отвечать кое-кому не стал, синяки тебя не украсили бы, Ари. Зато кое-кто в следующий раз будет думать, прежде чем…
— Следующего раза не будет. Забыл, кто я теперь?
Я подскочила, посмотрела на Лира…
— Русал, да?
— Однозначно.
Интересно, кто первый начал ссору?
— Она интересуется, кто затеял драку, — сдал свою дайари Лир.
Глин вздохнул, виновато покосился на меня и сердито на моего мага.
— Как прошла инициация? — решила я сменить тему.
Лир переглянулся с Глином, а потом ответил:
— Добровольно отказался от темной магии. Было… больно.
Хм… Значит, хорошо, что не поддалась, не позволила забрать то, что чувствовала.