Мое темное счастье
Шрифт:
Среди гномов послышался испуганный ропот, а потом все стихло.
— Моя дайари освободила принца Арандиэля от проклятия. Он в надежном месте, вместе со своей супругой Даринель.
— Он женился? — ошарашенно спросил другой гном, который с Араном тоже явно был знаком. — Меня зовут Трим, ваше высочество. Принц изучал в наших родовых мастерских способы огранки камней.
— Кутили они вместе по вечерам, — хмыкнул еще один, а другие дружно захохотали.
Я невольно улыбнулась и снова погладила Лучика.
— Женился… Давайте уже
Гномы охотно закивали и спрятали мечи.
— Принц Лирантанель, извините за любопытство, я могу задать вопрос вашей дайари? — спросил Грат.
Лир кивнул. Интересная картина, разрешения спросил у Лира, а не у меня. Но на удивление не оставалось сил.
— Леди Ариадна, вы позволите познакомиться с вашим лимфилом? Мы так давно их не встречали! — И этот здоровенный детина с бородой просительно уставился на меня.
История повторяется, смотрю. Сначала эльфы, потом русалы, теперь гномы…
Утвердительно кивнула. Гном вопросительно и как-то растерянно посмотрел на Лира.
— Моя дайари пока не может говорить. Обряд обретения истинной силы отнял у нее голос. Так она спасла мне жизнь, — очень тихо сказал Лир.
Казалось, в таком шуме этих слов не услышит даже начальник отряда, но гномы разом замерли, уставились на меня.
Я с трудом поборола желание спрятаться за спиной Лира.
— Извините за бестактность, леди Ариадна, — снова сказал Грат, поглаживая лимфила, который подплыл к нему. — Просто у гномов считается неуважением не отвечать собеседнику. Вы ведь владеете магией? Сможете писать ответ в воздухе?
Я взволновалась так, что задрожали руки. Лир обнял меня, прижал к себе, бережно поглаживая по спине.
— Моя дайари — маг, но сила нам пока недоступна.
Голос Лира прозвучал спокойно, но я чувствовала, как он переживает за меня, и постаралась успокоиться. Столько дней в напряжении, оно и неудивительно, что так встревожилась.
— Мы выпили особое зелье. Иначе нам было не пройти к границе. Магия вернется через неделю.
Гном кивнул.
— Еще раз простите нас, ваше высочество, — поклонился Гремли. — Предлагаю перед дорогой позавтракать.
Мы не стали отказываться. На угощение гномы оказались щедры, хотя еда была и простая, но вкусная. Нам подали и жареное мясо, приправленное травами, и молодой вареный картофель, а на десерт принесли еще и орехи в меду. В меня не влезло ни одного, зато Лучик обрадовался, съел все и отправился за добавкой к суровым воинам, чистившим оружие и не рискнувшим к нему приблизиться. Гномы благоговейно протягивали ему горсти уже очищенных орехов, гладили по макушке и с каким-то детским восторгом улыбались.
Вскоре мы отправились дальше. Тропинка, ведущая через горы, оказалась извилистой и каменистой. Временами я спотыкалась, но Лир был всегда рядом и подхватывал меня. По пути он общался с начальником отряда, расспрашивая о новостях и рассказывая их сам. Правда, коротко, не вдаваясь
К обеду меня нещадно стало клонить в сон, на привале я облокотилась на плечо Лира и незаметно для себя уснула. Открыла глаза, когда солнце опустилось к горизонту, потянулась к Лиру, на коленях которого лежала моя голова, села. Вокруг горят костры, слышен смех гномов — лимфил шариком скользит от одного к другому. Смутилась окончательно, поняв, что на привал они остановились из-за меня.
— Не волнуйся, мой свет. Не смертельно. А вот если бы тебе стало плохо, это могло бы скверно обернуться для гномов. Для них закон гостеприимства священен, — заметил Лир, целуя меня в губы.
Я ответила, прикидывая, что уже четыре дня у нас дело не доходило до близости.
— Пять, — поправил Лир, вздыхая.
И пространство, как назло, кругом открытое.
Лир усмехнулся, попросил гномов принести нам еду. Глаза у него давно потемнели, и меня посещали совсем неприличные мысли.
— Перестань так громко думать, — возмутился он, когда мы снова стали устраиваться для отдыха.
Это я выспалась, а гномы и Лир днем даже не ложились.
Заснуть не могли долго. Я ворочалась, Лир фыркал, читая мои мысли. Не утерпела, показала ему воспоминания о нашей первой ночи. Лир вздохнул и решил отомстить. Открыл свои мысли и красочными образами, не стесняясь в выражениях, расписал, что он со мной сделает, когда мы завтра к вечеру окажемся у гномов.
Утром Лир хмурился, иногда начинал волноваться. Подъем стал сложнее, извилистее. Редкие клочки травы пробивались между камней, а вокруг только горы да небо. Даже деревьев нет. Пекло солнце, но воздух стал ощутимо другим, чуть холоднее. Однако я все равно наслаждалась окружающим. Никогда раньше не бывала в горах!
На вершине неожиданно оказалась поляна, усеянная цветами-звездочками снежного цвета. Целое огромное белое море под синим небом!
— Эдельвейсы, — улыбнулся Лир, глядя на то, как поляна спускается ниже по склону, утопая в этой красоте.
Неожиданно развернул меня к себе, впился в губы поцелуем. И сил оторваться друг от друга у нас уже не нашлось. Словно я пила воду после нескольких дней пустыни и не могла напиться. Лир остановился первым, тяжело дыша, и судорожно сглотнул. Серебро в его глазах расплывалось. Я вообще ничего не видела, кроме этого, так и не приходя в себя.
Сердце бешено колотилось, губы горели, ноги подкашивались.
Гномы тем временем ставили у небольшой скалы лагерь и собирались готовить обед. Случайно поймала их веселые взгляды и смутилась.
— К вечеру мы будем в городе, леди Ариадна, принц Лирантанель, — сказал Гремли, оказываясь рядом.
— Спасибо. Мы немного увлеклись, — отозвался Лир, не сводя с меня жадных глаз.
— Эдельвейсы усиливают влечение влюбленных друг к другу, — улыбнулся начальник гномов. — Там, ближе к склону, есть местечко совсем укромное…