Мое сердце
Шрифт:
— Не будь она женой твоего кузена, Фрэнсис, я, наверное, приревновала бы, — поддразнила она его.
— Велвет — самая чудесная из всех девушек на свете, — сказал Ботвелл, — но для меня-то во всем мире существует только одна женщина, Кэт, и эта женщина — ты, моя дорогая.
Теперь пришел черед покраснеть леди Лесли, и Велвет подумала, что она очень хороша. Высокая, стройная, с великолепной грудью, с такой же белой кожей, как у Велвет, зелеными глазами и темными, цвета густого меда, волосами. Лицо у нее имело форму сердечка с маленьким упрямым подбородком. Одета она была в замшевые бриджи
— Нам не совсем безопасно долго оставаться за стенами замка, Фрэнсис, — напомнил графу его брат Геркулес Стюарт.
Ботвелл кивнул и, развернув коня, поехал к Хэрмитейдж. Когда они спешились, он сказал:
— Кэт, проводи леди Гордон в апартаменты, которые ты приготовила для нее. Она, по-моему, здорово устала.
— Вы правы, — призналась Велвет. — Я уже давно так подолгу не ездила верхом.
— Почти три года? — спросил он. Велвет на какое-то время задумалась, и улыбка опять осветила ее черты.
— Да, Фрэнсис, прошло почти три года, надо же! Он улыбнулся:
— Вроде бы вы стали теперь гораздо послушнее.
— Просто мне надо восстановить силы, — озорно ответила Велвет и неожиданно почувствовала себя гораздо лучше. Кэт Лесли взяла Велвет под руку.
— Пойдемте, леди Гордон. Могу поклясться, что вы не откажетесь от ванны, а если воду не принесут прямо сейчас, вам не повезет, так как близится время обеда.
Две женщины ушли в дом, а Фрэнсис провел Алекса в главный зал, приказав лакею, чтобы тот принес им вина. Удобно устроив своего гостя, Ботвелл сказал:
— Ты здорово рискуешь, заехав в Хэрмитейдж, Алекс. Я под колпаком и вне закона. Если наш кузен Джемми узнает о твоем визите, тебе придется нелегко.
— Мне пришлось рискнуть, Фрэнсис. У Велвет не хватило бы сил ехать дальше. А вообще-то я не прочь побыть с тобой несколько дней, прежде чем отправляться дальше на север.
— Ты заедешь в Эдинбург?
— Собирался.
— Тогда скажи Джемми, что был здесь, и объясни почему. Тогда никто, и в особенности Мэйтланд, не сможет обвинить тебя в двуличии. Он хочет расправиться со всеми эрлами, Алекс. Начал с меня, но будь настороже, ибо я подозреваю, что следующей жертвой окажется Хентли. Он очень амбициозный человек, этот господин Мэйтланд. Если ему удастся сломить силу эрлов, он сможет вертеть Джеймсом, не боясь никого.
— Это правда, что я слышал, когда ехал на юг? Что Джеймс отказал леди Лесли в разводе с Гленкирком?
— Ага. Подонок! Он пытался затащить ее в свою постель, но она сбежала от него и приехала ко мне. Я ее уже давно люблю, но она даже и не подозревала об этом, пока не нашла у меня убежища. Королева пыталась удержать Джемми от вмешательства в это дело с разводом, и ей это удавалось, пока Мэйтланд не выяснил, что Кэт здесь со мной, и не доложил ему. Королева, конечно, не имела ни малейшего понятия, что ее муж и король сам домогается Кэт. Ей тяжело было бы узнать об этом, а Кэт ее любит, о чем Джемми прекрасно знает.
— А что будет с тобой, Фрэнсис?
— Понятия не имею, Алекс, но, возможно, в один прекрасный день
— Конечно!
Появился слуга с вином, и мужчины, стоя у камина, отдали ему должное, пока в другом крыле замка Кэт провела Велвет в отведенные ей просторные, полные воздуха апартаменты.
Пэнси и Дагалд уже были там. При виде слуг Кэт сказала:
— Я распоряжусь, чтобы вам приготовили ванну, леди Гордон. Встретимся за обедом.
— Пожалуйста, зовите меня Велвет!
— Если вы будете звать меня Кэт, — согласилась другая женщина и вышла из комнаты.
— До чего же она красива! — сказала Велвет Пэнси.
— Дагалд говорит, что из-за нее здесь, в Шотландии, разразился целый скандал. Она сбежала от мужа, чтобы быть с лордом Ботвеллом, — поведала Пэнси своей госпоже.
— Я вполне могу понять женщину, которая влюбится во Фрэнсиса, — сказала Велвет. — Он чертовски привлекателен, и не только внешне.
— Да уж, — согласилась Пэнси, — что-то такое есть в нем особенное. Говорят, ни одна женщина не может устоять против него.
— Хорош разговорчик для двух внешне респектабельных замужних женщин! — фыркнул Дагалд, а Пэнси с Велвет захихикали.
— Смейтесь сколько угодно, но упорно говорят, что граф Ботвеллский — колдун и чародей.
— Он может наложить на меня заклятье, — рассмеялась Пэнси.
— Закрой рот, женщина, или я вобью в него кляп! — пригрозил муж. — Такие разговоры, и от кого, от моей жены?
— Только дотронься до меня хотя бы пальцем, Дагалд Геддес. Я развернусь и тут же уеду назад в Англию и заберу с собой сына! — набросилась Пэнси на своего супруга. — Я его родила без тебя и два года без тебя растила.
— Ну-ну, девочка, — начал подлизываться к ней Дагалд. — Просто я чуть-чуть приревновал, когда ты заговорила о лорде Ботвелле. Ничего такого я не думал.
Пэнси фыркнула, а Велвет спрятала улыбку. Ее камеристка явно прибрала к рукам своего мужа. Дагалд обожал жену и сына, и Пэнси знала это.
Через несколько минут появилась дубовая ванна, которую установили перед камином в спальне. Слуги, облаченные в килты, долго носили кувшины с горячей водой, чтобы наполнить ее до краев. Велвет с удовольствием плескалась, слыша, как в соседней комнате появился Алекс, сопровождаемый Дагалдом, и тоже принялся за мытье. Он вошел в спальню, обернув полотенце вокруг чресел, еще до того как Велвет закончила купание и вылезла из ванны. Пэнси покраснела, а он рассмеялся.
— Беги, дорогая, проведай своего наследника, который уже, наверное, заждался свою мамочку и ужина. Я помогу твоей госпоже, пока ты не вернешься.
Он мягко выпроводил Пэнси из комнаты, закрыв за ней дверь. Затем, сняв с вешалки перед камином согревавшееся там полотенце, развернул его и, держа перед собой, сказал:
— Вылезай, Велвет, давай я тебя вытру, а то ты замерзнешь. Она встала и шагнула из ванны в его руки, которые сомкнулись у нее за спиной, завернув ее в теплое полотенце. Какое-то мгновение они простояли неподвижно, а потом Алекс начал быстро вытирать ее. Она знала, что ему хочется поцеловать ее. Она не стала бы возражать. Но он остался верен своему обещанию не принуждать ее ни к чему.