Моё сердце в тебе бьётся

Коэн Даша

– Ага, ну все понятно, – не сдержал я смеха.

– Вот что ты ржешь, а? Я серьезно таких парней на дух не переношу. Уж больно слащавый он, глазищи, губищи…нет, однозначно не мой типаж.

– Ну, как скажешь, – запихнул в сумку последнюю тряпку, которую нашел на Алёнкиных полках и повернулся к Нечаевой, решительно настроенный расставить все точки над «и».

– Княжина, – окончательно скуксилась девчонка и по щеке поползла одинокая слеза, – не бросай меня.

Блин, ну начинается! Что в одном теле, что в другом…

–

Лида, – начал я и прокашлялся, – я тебя не бросаю и никуда не перевожусь.

– Нет?

– Нет. Я переезжаю к Соболевскому.

– Чё? – прищурилась на один глаз Нечаева и скривилась.

– Переезжаю, говорю. Мы теперь с Никитой будем жить вместе.

Но девчонка только рассмеялась от души, держась за живот и похрюкивая от веселья. А потом в момент сделалась серьезной и выдала:

– Классная шутка. Но…ты сдурела, Алёна?

– Нет, – отрицательно потряс я головой, – знаешь, мы пообщались вчера ночью, все выяснили, и я поняла, что недооценивала этого парня. Он…замечательный! Заботливый и очень любит меня.

– Замечательный? Серьезно, Княжина? Еще вчера ты мне говорила, что он замечательный Тараканище! Але, гараж! А сегодня, что с тобой случилось? Так, постой, он тебя шантажирует чем-то, да?

Час от часу не легче…

– Тараканище? Я серьезно так говорила?

– Ну да.

– Слава Богу я одумалась, – хлопнул я в ладоши и снова мило улыбнулся.

– Ты пьяная что ли, я понять не могу? – вдруг подскочила на ноги девчонка, подалась ко мне и начала меня обнюхивать, как форменная ищейка.

– Да перестань ты! – попытался я отбиться от Лидки, но ее уже было не остановить.

– Что он сделал с тобой?

– Да ничего он не сделал! Просто мы теперь вместе. Вот и все. Ясно? – психанул я, не в силах больше терпеть этот допрос с пристрастием.

– Обалдеть, – ошалело захлопала глазами Нечаева, а потом почему-то задала вопрос шепотом, – так ты его всегда любила, да?

Черт! Княжина меня, конечно, прибьет за это, когда узнает, но…

– Да, – кивнул я и прикусил нижнюю губу.

– Обалдеть, – повторила Лидка, – ну ты и конспираторша хренова. Так, погоди, а с комнатой что?

– Ничего, – закинул я сумку на плечо, – будешь пока одна жить. Никита сказал, что все решит и проблем не будет.

– Ах, какой славный Никита! – саркастически потянула Нечаева, и я не мог с ней не согласиться.

– Лучший.

– Что же этот лучший сумки тебе таскать не помогает? – насупилась подруга.

– Я попросила его пока не светить наши отношения. Ну, ладно, Лид, давай. Пошла я. И да, на свидание с Решетовым сходи.

– Думаешь? – глазка как у кота из знаменитого мультика.

– Угу, – лучше пусть пускает слюни на Кира, чем нас своими расспросами достает.

– Дай хоть провожу…

– Не надо! И до завтра, – и конечно же Нечаева полезла по старой доброй девчачьей традиции обниматься, целоваться, а

я только стоял как тополь на Плющихе и ждал, когда же эти телячьи нежности уже закончатся. Дождался, слава Богу!

Ну а потом я стартанул к своей тачке, что припрятал в самом незаметном месте, чтобы сильно не светиться. Скинул сумки в багажник и прыгнул на пассажирское. Затем как горный козлик перелез за руль. Благо стекла тонированы в нулину и все эти телодвижения сто процентов остались незамеченными.

Сел и мучительно выдохнул. Черт, какой же я стал доходяжный, это же просто ужас тихий. Две сумки и жалкий рюкзак еле дотащил, а теперь вообще ручонки от перенапряжения трясутся. Жесть!

Но это ладно. Прямо по курсу у меня маячило еще одно дело, которое надо было бы закрыть, прежде чем ехать домой. Я же теперь работник года, мать-перемать! Завел мотор и двинулся в сторону кафе-бистро с уродливой, выцветшей на солнце вывеской. Снова припарковался максимально неприметно, а потом пошел и уволился к чертовой бабушке из этой богадельни. Ой, как я об этом мечтал, ну кто бы знал!

Княжина, конечно, будет в ярости, но плевать. Я точно не намерен стоять у стойки в дебильной кепочке и улыбаться любителям фастфуда.

И вот теперь, сделав все важные дела, я мчал в свою квартиру, где меня ждала Алёнка. Почти ожившая мечта, если так посмотреть! И чхать я хотел, что все это вынужденно! Главное, она там, а дальше хоть трава не расти.

Снова взвалил на себя неожиданно тяжелые сумки и попер в сторону лифта, поднялся на этаж и вставил ключ в замочную скважину. Провернул, открыл дверь и чуть в голос не застонал.

Кто-то бы сказал, что в помещении просто пахло борщом и блинчиками. Но для меня это был слишком сладкий запах всех моих надежд. Один раз прочувствовать как это бывает – уже за гранью. И я, черт возьми, просто захлопнул дверь, привалился к полотну и принялся жадно хапать воздух, запоминая навсегда, как должен пахнуть дом, в котором меня ждет моя Алёна.

– А что ты тут делаешь? – услышал я свой собственный голос и открыл глаза.

Она стояла растерянная и хлопала глазами, будто бы увидела приведение. Картинка мечты засбоила и пошла жуткими трещинами, а потом и разбилась на мелкие осколки. Но так было всегда и мне не привыкать. Криво улыбнулся и пожал плечами.

– Я тут живу, Княжина.

– Но…ты же сказал, что будешь жить в общежитии! Погоди, мы так не договаривались! Я не хочу существовать с тобой под одной крышей. Ясно? – и в груди от ее слов привычно заныло. Отмахнулся от боли, как от назойливой мухи и непринужденно выдал.

– Ну, а я не собираюсь ютиться в общажном клоповнике. Поняла? Общие душевые, туалет на бокс, постирочная хрен пойми где. Про загаженную кухню и скрипучую койку я вообще молчу. Так что, в задницу это все! У меня есть вот эта миленькая квартирка, а тебе, если что-то не нравится, то дверь вон там.