Моё сердце в тебе бьётся
Шрифт:
Я же думала, что мы настоящие друзья, я и Антон. Вместе против целого мира. А теперь меня просто пнули под зад, как безродную псину. Что ж, пришлось усвоить и этот жизненный урок. Ведь больше мне Антон так никогда не позвонил и не написал. Просто исчез, как будто его никогда и не было.
Вот так, точку в нашей дружбе поставил какой-то незнакомый человек, а не парень, которого я считала лучшим другом.
В остальном же полгода обучения прошли сравнительно ровно. Презрительные взгляды Соболевского я в расчёт не беру. У него вечно
Но вот девятый класс…
Короче, за минувший год мои девичьи прелести претерпели еще большие трансформации, теперь тугие топы меня не спасали. Да! А мама моя уж больно была недовольна тем, что я вечно натягиваю на себя балахоны, безразмерные кофты и юбки ниже колена, что я все же вынудила ее купить мне. И вот, перед первым сентябрем, родительница моя решила снова, как и в прошлом году, сказать свое «фи». И ей было плевать, что я думаю по этому поводу. А потому, на парадную линейку я пришла, демонстрируя то, что раньше тщательно скрывала. Год назад это можно было пережить, а теперь…то была целая катастрофа!
Юбка чуть выше колена, блузка по фигуре и такой же кардиган и вот уже парни смотрят на меня слишком пристально, а кто-то даже свистит в след и орет:
– Нифасе! Зачетные буфера!
Или еще вот:
– Оу, Княжина, обалденные ножки! Может сгоняем на свидание, а потом я устроюсь между ними?
Вот только восторженные вопли однокашников продлились недолго.
Началось все достаточно безобидно. Меня толкнули в холле, и я выронила сумку, из которой на пол и, под удивленные взгляды многочисленных учащихся, выпала брошюра с провокационным названием:
«Мама в 15 лет. Роды без страха».
Зашибись! Это была настоящая сенсация!
В тот момент мои глаза будто сами собой нашли, стоящего в отдалении Соболевского, в окружении своей свиты прихлебателей, и сложенные на груди руки, а также мерзопакостная улыбка на его лице говорили мне только об одном – он доволен. Гад!
Что по его вине мне только не пришлось пережить!
Мать орала как безумная, после того как классная и директор прочли ей лекцию о правильном воспитании девочек. А затем затребовали от родителей справку от гинеколога, что никакой беременности у меня нет и быть не может.
Только в школе никому не было дела до моих справок. Начался новый виток травли. И теперь, как только меня не обзывали. Самое терпимое из всего этого было – падшая женщина. Ну надо же, еще женщиной стать не успела, а уже падшая! Но да, поток яда лился на меня со всех сторон.
И кто в этом виноват? Вопрос из разряда риторических.
Как итог – парни больше не смотрели на меня заинтересованно, а только брезгливо. И лишь заклятый враг прожигал своим черным взглядом, а затем, когда я однажды с ненавистью уставилась на него в ответ, вопросительно приподнял бровь и спросил:
– Что, Княжина? Помощь нужна с агрессорами? Жалкий
– Себе помоги, – огрызнулась я и ушла в закат.
В начале декабря я слегла с ангиной. Болела долго, а после, казалось бы, полного выздоровления у меня пошли осложнения. Как итог, я провалялась в больнице до середины января. А когда снова вернулась в школу, то класс загудел новой душераздирающей новостью.
Оказывается, я родила. И не абы кого, а аж целую двойню! Какая ангина? Вы что! Просто байка для отвода глаз…
– Княжина, ты бы свалила уже из школы и не позорилась, – изводила меня в раздевалке перед физрой Ника Ткачева, – думаешь, никто не знает про твой выводок? Ха-ха! А мы-то думали, твои буфера просто так наросли, так сказать, магическим образом, а теперь все стало на свои места. И кто у нас счастливый папа, м-м?
Но я упорно продолжала молчать, надеясь только на одно – им рано или поздно надоест меня травить и обсуждать. Но, Боже, как же я была наивна и глупа в то время!
Стоило только одной выдумке затихнуть, как в школьное пространство запускался новый, еще более животрепещущий шок-контент. Снова, снова и снова. И так – весь учебный год!
Вот кто-то будто бы видел, как я тайно вышла замуж за престарелого друга семьи. А вот кто-то сказал, что родители меня вообще чуть ли не за долги продали. Кто-то якобы заметил, как я сидела в местной поликлинике на прием к врачу-венерологу, а потом и к врачу-дерматологу. А еще по слухам я покупала в аптеке себе слабительное, препараты от метеоризма и педикулеза, тесты на беременность, всем известную защиту и еще много всякой ерунды, совсем ненужной для прилично воспитанной девчонки пятнадцати лет.
Конечно, это было унизительно, если не сказать больше. Но в школе я была равнодушной скалой и только дома, за закрытой дверью собственной спальни позволяла себе разбиться, а потом давала волю слезам и ревела так, что срывала голос. Только вот, как известно, слезами горю не поможешь.
Тем более, я точно была в курсе, кто тот демон, что отравляет мою жизнь. Но прогибаться я не собиралась, ибо знала, что именно ему нужно. Однажды я нечаянно подслушала разговор лучшего друга Соболевского – Кирилла Решетова и еще одного парня с нашей параллели.
– Что-то вы уже переборщили, Кир. Девчонку совсем затюкали. Хорошенькая такая.
– Ты только Соболю не вздумай этого сказать, сразу зубы растеряешь. Да и не хочет он пока тормозить, ждет пока она сама к нему придет и попросит остановиться.
– А, так вот в чем смысл, – потянул парень.
– Стратег херов, – заржал Кирилл, а я тут же выпала в нерастворимый осадок, опускаясь на скамью и зажимая рот ладонью, чтобы не заорать в голос.
Он хочет, чтобы я начала умолять? Его? Этого паразита? Сволочь! Да никогда этого не будет!