Моё проклятье
Шрифт:
– Могло было быть и лучше, – теперь моё время улыбаться, а его удивлённо хлопать ресницами. – Но ты не расстраивайся, не всем быть богами поцелуев. Поехали.
Итан открывает рот, чтобы что-то сказать, возразить на моё заявление. Но только трёт щетину ладонью, смеётся и качает головой. А в его глазах появляется искра азарта.
– Лили, сама виновата, – помогает надеть шлем, второй надевает на себя и садится спереди. – Вызов принят. Повышаем ставки.
Не объясняет свои слова, заводит байк, и мы выезжаем на дорогу. Весь путь ломаю голову и задаюсь вопросами: понравился ли ему поцелуй,
Как только байк останавливается около подъездной дорожки, спрыгиваю на асфальт. Наспех, снимаю шлем и, отдав его Итану, спешу уйти.
– Доброй ночи, – одариваю его лёгкой улыбкой и, не дожидаясь ответа, направляюсь к крыльцу.
– А поцелуй перед сном? И, кстати, это свидание не засчитывается, – говорит он мне вслед. – Слишком короткое.
Оборачиваюсь на мгновение, чтобы послать воздушный поцелуй, и, наконец-то захожу в дом. Сходила на свидание, называется. Кожа шеи до сих пор горит от ласк мягких, но настойчивых губ Итана. Опираюсь спиной о закрытую дверь, снимаю обуви и плетусь в свою комнату. Сегодня был долгий день. Необходимо как следует отдохнуть.
Марта уже спит. Свет нигде не горит и в полной тишине отчётливо слышу шуршание колёс отъезжающего мотоцикла. И только, когда осознаю, что Итан уехал, могу сделать полноценный вдох. Прикладываю руку к груди, таким действием пытаясь угомонить колотящееся сердце, и усмирить порхающих в животе бабочек.
– Вы не должны на него так реагировать. Он же первоклассный засранец, – шепчу себе под нос и проскальзываю в ванную комнату.
Она у нас с тётей общая, не то, что в доме мистера Ньюмана. Наши квадратные метры не предполагают наличие личного санузла. Ну ничего, когда заработаю достаточно денег, мы с Мартой непременно переедем в хорошую квартиру или дом.
Затворяю за собой дверь и только потом включаю свет. Щурюсь от неприятных ощущений. Необходимо смыть макияж, принять освежающий душ и ложиться спать. Завтра утром на учёбу. Представляю, как мне будет трудно оторвать себя от подушки.
Выдавливаю средство для снятия водостойкой туши на ватный диск, убираю её с глаз, очищаю кожу и мой взгляд падает на шею.
– Чтоб тебя десять раз дождик намочил! Засранец!
На бледной коже от уха и до ключицы красуются три ярко-фиолетовых засоса. Я его завтра прибью! Это же ни один тональник не замажет!
– А-а-а-а! – рычу, не в силах скрыть раздражение, и откидываю несчастный ватный диск.
Что Итан этим хотел доказать? Что имеет власть надо мной? Ну-ну, посмотрим! Ещё бы, написал на лбу, что ко мне никто не может подходить. Да и какое он имеет право метить территорию? Здесь ему ничего не принадлежит. А свои собственнические замашки пусть оставит для кого-то другого.
Если бы не достаточно тёплая погода, то можно было бы повязать шарф. Но сейчас этот элемент гардероба будет смотреться как минимум неуместно. Закрываю лицо ладонями, пытаясь успокоиться.
Вдох-выдох, Лилиан. Вдох-выдох.
Знаю, что Итан не отвечает на сообщения. Да и к тому же,
Вы:
«Ты подписал себе смертный приговор! Месть будет сладкой! (Смайлик в виде среднего пальца).»
Практически сразу на мобильный поступает входящий звонок от Ньюмана. Ха! Неужели он думает, что я отвечу? Катись колечком, красавчик. Отключаю и ставлю гаджет на беззвучный режим. Не хватало разбудить всю округу.
Наспех, принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и крадусь в свою комнату. Мне теперь ни в коем случае нельзя натыкаться на Марту. Утром придётся встать пораньше и потратить уйму времени на сокрытие улик.
Подныриваю под одеяло и с визгом отскакиваю в сторону стены.
– Кнопка, это я, – заспанный голос Эльзы застаёт врасплох. Как и наличие её в моей постели. – Прости, что напугала. Родители уехали в командировку, и я не хотела оставаться одна. Марта разрешила переночевать у вас.
– Фух, я, наверное, поседела, – ложусь рядом с подругой, укутываю нас одеялом. – Красотка, Что случилось?
Эльза - тот человек, который не любит ночевать вне дома. Где бы она не находилась, как бы поздно не возвращалась, но всегда едет спать к себе. Даже у меня она оставалась всего пару раз, когда боялась преследование назойливых парней и, когда её родители один раз сильно поссорились. Поэтому уверена, что у подруги что-то произошло.
– Ага, – Эльза садится, тянется к тумбочке, чтобы включить светильник. – Я сначала не придавала значения, но теперь меня кое-что очень напрягает.
Она протягивает три белоснежных конверта. Без подписи и адреса отправления.
– Первый пришёл две недели назад. – Эльза открывает и достаёт фотографию, на которой она сидит в кафе. – Во втором письме просто белый лист с текстом: Ты будешь моей. А в третьем - ключ от дома, который я недавно потеряла.
Эльза сглатывает, и на её глазах выступают слёзы. Нахожусь в шоке и не знаю, что сказать подруге. Выглядит очень странно. А если учесть, что мы живём в неблагополучном районе, то наличие ключей от дома у постороннего - это очень-очень плохо!
– Завтра мы с тобой позвоним Куперу, и он поможет поменять замки. Родителям твоим скажем, что потеряли ключи и не могли попасть домой. Притягиваю Эльзу к себе и заключаю в объятия. – Может, это чья-то дурацкая шутка?
– Не похоже, – она шмыгает носом и утыкается лицом в сгиб шеи.
– Пока родители не приедут из командировки, оставайся у нас. Я завтра не пойду в колледж, побуду с тобой, – мысленно думаю, что нужно утром написать Адель, чтобы она меня прикрыла.
– Ты не должна прогуливать. У вас я чувствую себя спокойно, и со мной до вечера ничего не случиться. Давай спать?
– Давай.
Всё так же в обнимку ложимся, вот только сон, как рукой сняло. Волнение за подругу прогнало сонливость. А вот Эльза на удивление быстро засыпает и спустя минут десять мирно посапывает на соседней подушке. У меня небольшая кровать, поэтому нам придётся потесниться. Но это мелочи. Главно, что подруга чувствует себя в безопасности. Она настолько напряжена, что даже не заметила огромные засосы у меня на шее, которые я всячески прикрывала волосами.