Моё пост-имаго
Шрифт:
Вамба почесал грудь через рубаху и забрался на лежак с ногами, не снимая своих разбитых башмаков. На дощатой стене за его спиной, рядом с пиджаком, висели угольные рисунки, на которых были изображены темнокожая женщина с круглыми серьгами в ушах и девочка с торчащими во все стороны волосами, отчего ее голова походила на покрытый сажей одуванчик. «По всей видимости, это – семья Вамбы…» – подумал доктор Доу.
Туземец проследил за его взглядом и испуганно прикрыл рисунки пиджаком, словно боялся, что жуткий доктор
– Вамба, нам нужно задать вам кое-какие вопросы, – сказал доктор Доу. – Вы знаете, что произошло с профессором Руффусом?
– Я… э-э-э… знать, да. – Туземец обхватил себя за плечи руками и сгорбился еще сильнее. Было видно, что ему горько об этом говорить. – Господин Жубер сказать, что его… что он умереть. Профессор умереть. Еще он сказать, что выкидывать меня, когда профессор не смочь платить.
Доктор поглядел на мистера Келпи. Тот кивнул – его лицо выражало сочувствие к бедному Вамбе.
– Скажите, Вамба, – начал доктор Доу, – вы ведь сопровождали профессора в экспедиции?
– Да… я вернуться совсем недавно. Утром.
– Вы ехали в поезде «Дурбурд»?
– Я ехать в вагон для слуг. Там можно сидеть. Хороший вагон. Рядом, через перегородку, быть плохой вагон: там люди из… из разных мест. Они стоять… очень тесно… человек очень много… – он задумался и попытался посчитать, но не смог: – очень много… там жарко и дышать трудно. У женщины новорожденный ребенок умереть. Проводник велеть его выкинуть, и его выкинуть.
– Какой кошмар! – потрясенно проговорил мистер Келпи.
– Да, это так, – согласился доктор Доу, но от темы не отошел. – Вы не покидали вагон для слуг, Вамба?
– Что? Я… нет, все время пути я сидеть на месте. Профессор велеть сидеть, и я сидеть.
– Сразу же по прибытии вы прошли через поезд до вагона профессора? – спросил доктор. – Вы зашли к нему в купе?
– Нет! – испуганно воскликнул Вамба. – Я ничего такого не делать!
Доктор кивнул и продолжил:
– Хорошо. Вы прибыли в Габен. Что было после этого?
– Я отправиться сюда. Профессор велеть мне ждать, а вечером прийти его дом – помощь с вещи, разбирать записи.
– Соседка профессора Руффуса сказала, что незадолго до экспедиции вы ссорились с профессором.
– Я?! Нет, я не ссориться!
– Она сказала, что вы требовали от него зубы. Это правда, Вамба?
Вамба испуганно поглядел на мистера Келпи, и тот ободряюще кивнул.
– Да, сэр. Я хотеть больше зубов… больше зубов!
– О чем речь, Вамба?
Вамба широко раскрыл рот, демонстрируя доктору почти полную пустоту в нем. В общей сложности там насчитывалось всего лишь шесть зубов.
– Профессор водить меня к доктор, – сообщил чернокожий человек. – Зубы… дыр-дыр… вставлять мне два зуба после успешной экспедиции. Каждый раз два зуба. Но я хотеть в этот раз три зуба. А профессор сказать,
– Что у него должно было получиться, Вамба? – спросил доктор.
Вамба снова почесался и вжал голову в плечи:
– Джунгли. Исследовать.
Было видно, что ему приказано молчать и что его запугали. Вероятно, это сделал сам профессор Руффус, опасаясь, что кто-то узнает о поисках Черного Мотылька. Учитывая, что он использовал несчастного туземца, обещая ему зубы в качестве оплаты за его труды, в это несложно было поверить.
– Вы что-то привезли оттуда, Вамба? Из джунглей?
– Я ничего не знать. – Вамба затрусил головой. – Я ничего не привезти!
– Вы поймали Черного Мотылька и привезли его в Габен?
– Я… н-не знать… не знать… не знать…
– Чего вы боитесь, Вамба? Вы ведь хотите, чтобы мы узнали, что случилось с профессором? Помогите нам!
– Я н-не…
– Чего вы боитесь, Вамба? Или, вернее, кого?
Туземец обхватил себя за плечи и закачался.
– Профессор никому не верить. Он быть замкнутый. Бояться за свою жизнь…
– Профессор Руффус боялся за свою жизнь? – переспросил мистер Келпи. – Там, в экспедиции?
Вамба отчаянно закивал.
– Он говорить… заговор… говорить, что верить только мне. Он бояться его…
– Кого, Вамба? – испуганно спросил мистер Келпи.
– Злой человек, который быть с нами.
– С вами был еще кто-то? – нахмурился доктор. – Кто? Я должен знать!
– Он бояться, что его убить, как и старик-профессор.
– Что?! – пораженно прошептал мистер Келпи.
Доктор Доу нахмурился.
– Вамба. О чем вы говорите? Вы утверждаете, что и профессора Гиблинга с кафедры убили?
– Это же был сердечный приступ… – едва дыша произнес мистер Келпи и принялся дрожащими руками искать платок – его лицо и руки блестели от пота.
– Вамба?
– Я… не мочь… не мочь… не мочь…
Он затрясся в ужасе, и доктор решил зайти с другой стороны.
– Вамба, профессор Руффус умер. Умер профессор Гиблинг. Мы здесь, чтобы понять, что произошло. Мы хотим поймать Черного Мотылька. Вы поможете нам?
Вамба огляделся по сторонам, словно боялся, что его подслушивают.
– Вамба?
– Профессор дать мне кое-что, – шепотом сказал туземец. – Он говорить никому это не давать. Ни за что не давать.
– Что он тебе дал, Вамба? – взволнованно проговорил мистер Келпи.
– Он дать мне говорящий штуковина!
– Покажите нам…
– Я…
– Покажите! – потребовал доктор, и Вамба, дернувшись от его голоса, словно от пощечины, поспешно засунул руку внутрь худой подушки и достал оттуда небольшой предмет. Доктор тут же узнал в нем фонографический цилиндр – тот был сломан, и у него не доставало части.