Мое карательное право

Блум Мэри

Беккер растерянно уставился на нее, словно только сейчас заметил, засмотревшись на меня.

— Конечно, Ваше Императорское Высочество, — пробормотал он.

— Хозяин… — вкрадчиво начала Крис в моей голове.

Но остаток фразы заглушил скрежет, с которым бабушка поставила чашку на стол.

— А теперь послушайте меня, Яков Вильгельмович, — чеканя слова, заговорила она. — Если вы продолжите донимать моего внука подобными расспросами, я подам официальную жалобу императору!

— Но я веду

расследование! — возмутился барон.

— Да ваше расследование бесполезно! — отрезала она. — Сколько времени прошло — и никакого результата! Вам надо искать преступников, а вы достаете нас!

— Бесполезно?! — он крутанулся так резко, что паркет скрипнул под его ногами. — Да я кригера нашел!..

— Что? — опешил я.

Беккер мигом поджал губы, сообразив, что ляпнул лишнее.

— Кто? — потребовал я.

Кригер — это всегда проблема. Хуже чем цунами, ураган и смерч, вместе взятые. Потому что он действует по-другому.

Кригер — это человек-война. Незаметный, неприметный, из тех, кто стоит на втором ряду, вечно за чужими спинами. Из тех, кто не подает громко голос, а только нашептывает. Он из тех, кого и не вспомнишь сразу, но именно это позволяет кригеру слышать и видеть многое, быть везде и всюду. Он проникает в чужую систему, чужую страну и, как паразит, подтачивает ее изнутри, подрывая доверие к власти, внося панику, убивая точечно, но очень громко и метко. Он как смертельный вирус, который способен в одиночку уничтожить целый организм.

— Это не ваша проблема, Илья Андреевич, — после паузы выдал барон.

Да неужели? Вне всяких сомнений этот кригер — глава Организации и хозяин еще одной хранительницы. И это — моя проблема.

— Просто скажите мне кто, — отчеканил я, — и не мешайте уже делать мне мое дело!

— Ваше дело?.. — Беккер тряхнул бульдожьим подбородком. — А не кажется ли вам, что вы слишком много на себя берете? По какому праву вы ходите и всех караете? Кем вы себя возомнили? Народным мстителем? Героем? Правосудием?..

Цок! Трость с досадой треснула по полу, когда я поднялся.

— Я был лучшим, пока вы все во мне сомневались, пока шептались, смеялись за моей спиной…

— Но я не… — начало было барон.

ЦОК!.. Звук разнесся на всю столовую, заставив его замолкнуть.

— Я был лучшим, несмотря на мою хромоту, несмотря на отсутствие магии…

Цок! Цок!.. Стук сопровождал каждый мой шаг.

— Я был лучшим! И ни у кого не просил помощи. Я все сделал сам! И сейчас после всего, вам хватает наглости сомневаться?

ЦОК! Я шагнул к нему, и барон попятился назад.

— Советую

подумать еще раз, — я заглянул ему в глаза, — и сказать мне имя!

— Но вы не можете… — растерянно пробормотал он.

— Могу, — отрезал я. — Потому что я — правосудие! За мной небеса! За мной бездна!.. Крис, Вэл, — позвал я, — появитесь!

Воздух рядом, казалось, содрогнулся. Хранительницы возникли, словно из ниоткуда, по обе стороны от меня. Глаза начальника Охранки ошеломленно округлились, а рот широко распахнулся.

— Имя! — потребовал я.

— Англичанин, — еле слышно выдавил он, таращась мне за спину. — Барлоу… Сэр Чарльз Барлоу…

Лиза за столом изумленно вскрикнула. Мы одновременно вспомнили его — знакомого посла, которого он представил нам вчера на приеме. Вот только, кроме имени, в голову не приходило ничего. Даже сейчас я не мог вспомнить его лица, хотя у меня отличная память на лица. Просто там не было ничего запоминающегося — вполне стандартная бородка и круглые очки, которые едва ли можно считать за приметы. Именно так и должен выглядеть настоящий кригер.

К слову говоря, этого имени в моем списке не было, что заметно отличало его от остальных.

— Где его найти? — потребовал я.

— Последние несколько недель, — как в оторопи, пробормотал барон, — он был гостем у британского посла, но сегодня уехал…

Сбежал — правильнее сказать. А что может быть опаснее врага, который считает, что он хозяин положения? Только враг, который загнан в угол и, как дикий зверь, готов оттуда наброситься, спасая себя. Даже иронично, как быстро мы поменялись местами. Теперь охотник я.

— Благодарю за завтрак, — я повернулся к остальным. — Мне пора.

— Куда? — встрепенулась бабушка.

— Прогуляться.

Я подошел к столу и поцеловал встревоженную Лизу.

— Осторожнее, — шепнула она.

Беккер все еще в ступоре смотрел на двух появившихся из ниоткуда красавиц — на острые, как крошечные лезвия, ногти одной и строгий профиль другой, так напоминавший мраморную статую в нашем особняке.

— Не думайте, — я повернулся к нему, — что мы вас совсем не ценим. Об этом, — моя рука показала на хранительниц, — знают только те, кто в этой комнате, и император.

И еще пара десятков, которым безопаснее молчать. Но это я уточнять не стал.

— Надеюсь, вы сохраните тайну, — добавил я. — Я предан империи так же, как и вы, и действую исключительно в ее интересах.

— И я предан империи… — пробормотал барон, все еще ошарашенно бегая глазами между ангелом и демоницей, которые послушно направились за мной к двери.

— Позавтракайте с нами, Яков Вильгельмович, — любезно предложила бабушка. — Только кофе лучше замените травяным чаем. Для сердца, знаете ли, полезнее…