Мое имя знает море…
Шрифт:
– Ой, простите, господитыбожемой, – сказала скороговоркой проводница, – обозналась. Ох, надо же! Как со спины на Мурку мою похожа! Прости, пожалуйста, детка, иди, еще успеешь мороженое себе купить.
Проводница сунула мне деньги обратно в руку, подтолкнула к очереди и побежала к вагону, на ходу причитая: «Ох, надо же, ох ты ж».
Я снова встала в очередь, еще до конца не очнувшись от произошедшего. Через минуту вернулась Лерка, размахивая журналами, и удивленно посмотрела на меня.
– Ничего себе, ты все стоишь? Что там, от
Мне было неловко рассказывать подруге о произошедшем, потому что последующие возмущения Лерки могла услышать проводница. Похоже, ей и в правду было стыдно.
Листая журнал, мы дождались своей очереди, и вдруг услышали откуда-то сбоку: «Девчонки, купите мне эскимо, а?»
Мы повернулись и увидели возле себя девушку лет пятнадцати. Она протягивала нам деньги и смотрела умоляющим взглядом.
– Ладно, давай, – Лерка вскользь глянула на девушку, взяла деньги, купила три эскимо в шоколаде и одно отдала девушке.
Мы сели на скамейку и принялись за мороженое. Девушка расположилась рядом, пригнулась, спрятавшись за широкую спину продавщицы, и стала быстро поглощать эскимо.
Лерка ткнула меня в бок, показав глазами на девушку, а я улыбнулась. Тут до меня дошло, с кем меня спутала проводница: именно с этой поедательницей мороженого. Девушка была чуть выше меня, но тоже в черной футболке и джинсовых шортах. Тоже русые волосы до лопаток. Лицо, конечно, немного отличалось: у девушки глаза были побольше, а нос и губы тоньше, чем у меня. Еще, пожалуй, в груди она была попышнее, чем я.
– Ох, девчонки, какое блаженство! – воскликнула девушка. – Вы меня спасли. Тетя не разрешает мне покупать эскимо в шоколаде.
– Ваша тетя – проводница? – спросила я.
– Ага. Она и есть. Тетя Люба. Везет меня к другой тете. Житья мне от них нету.
Мы смущенно промолчали.
– А вы куда едете? – поинтересовалась девушка.
– В лагерь, – ответила я.
– Ааа… везет вам. А я пахать еду.
– Пахать? – удивилась я.
– Да, у другой моей тетки кафешка в Севастополе, вот меня и отправила мама на заработки. У тамошней тети вообще-то есть сын, но он весной в армию ушел. А кому-то надо помогать в кафе. Сначала мою старшую сеструху отправили, да она сбежала в Ялту. Потом меня снарядили. Знала бы я сразу, на что подписываюсь, отказалась бы. Финка только перед моим отъездом позвонила, рассказала мне, как ее там мучили, продыху не давали.
– Финка? – переспросила Лера.
– Финка – сестра моя. Вообще-то ее зовут Жозефина.
– Красивое имя, – сказала я.
– Ага, – усмехнулась девушка. – Особенно с фамилией прикольно сочетается: Жозефина Пенькова. Мама у нас еще та шутница. Говорит, у девочек должны быть красивые имена. Меня, кстати, зовут Марианной.
– Очень приятно, – отозвалась я. – Майя.
– Лера, – проговорила моя подруга с набитым ртом, не отрываясь от эскимо.
– Ну, а дома у нас
Лерка фыркнула и стала кашлять, чтобы скрыть смех. У меня получилось сохранить лицо.
– Только когда родился долгожданный сын у мамы, папа на редкость оказался дома и пошел сам его записал Иваном. Мама хотела Кристианом назвать, но папа сказал, что не позволит испортить сыну жизнь таким именем. Жаль, папы не было рядом, когда мама нас называла.
– Марианна – очень даже неплохое имя, – возразила я.
– Ну, в принципе, да, мне больше всех повезло, – согласилась Марианна. – Я обычно Машей представляюсь, а тетя Люба меня Муркой зовет.
– Мурка! – тут же услышали мы окрик со стороны вагона.
Марианна встала и помахала в том направлении. Потом вышла на видно место, подняла руки и покрутилась на месте, показывая, что у нее в руках ничего запретного нет.
– А почему тебе мороженое-то не разрешают? – подала голос Лера.
– Ой, да у нее много странностей. Чтобы жизнь мне испортить. Мало мне. Хорошо вам, будете в лагере отдыхать, есть по расписанию, купаться, развлекаться.
Нам стало неловко.
– Но не весь же день ты будешь работать? Может, будут тебя отпускать на море? – спросила я.
– Не знаю, Финка сказала, что тетка там – просто зверь. Живет на северной стороне, в Бартеньевке, ездит рано утром на южную в кафе. Возвращается поздно вечером. И никакого права на отдых. Я эту тетку, честно говоря, последний раз видела лет восемь назад, вообще не помню ее. Да и она меня вряд ли помнит. Почему я должна работать на родню, с которой не вижусь?..
Тут поезд зашипел, и мы поспешили к вагону.
– Ладно, девчонки, спасибо, пока! – прокричала Марианна и заскочила в соседний вагон.
– За что это «спасибо»? – подозрительно спросила нашу новую знакомую проводница.
Мы с Леркой поспешили заскочить в свой вагон, что-то промычав в ответ.
– Вот жесть, мороженое не разрешают покупать, – проговорила Лерка.
– Да уж… – вздохнула я.
Глава 3
Когда поезд поехал, я рассказала подруге о том, как меня вытащила из очереди за мороженым тетя Марианны. Лерка похихикала, потом задумалась и согласилась, что сходство меня и нашей новой знакомой, действительно, имеется.
Мы попили чай, поделились друг с другом планами на предстоящий отдых и постепенно забыли об этой истории на станции и о Марианне.
Поезд вновь разогнался, и многих стало клонить в сон. Лерка уснула на своей верхней полке, я тоже задремала.
Разбудило меня то, что меня трясли за плечо.
– Майя, – услышала я голос, и не сразу поняла, чей он.
– А? – спросонок спросила я.
– У тебя тоналка есть какая-нибудь?
– Что? – все еще не понимая, пробормотала я.
– Тональный крем, мне очень нужно. Или, может, у Леры есть?