Мое имя-Вендетта!

Моисеева Елена

– Привет.

– Привет, кофе будешь?– как ни в чем не бывало, спросила я и, не дожидаясь ответа, встала и прошла на кухню. Антон, как хвостик за мной. Чувствует, собака, что тапочкой пахнет!

– А ты чего не спишь?– спрашивает он у меня, пока я насыпаю кофе в турку. Я неопределенно пожимаю плечами и продолжаю молчать.

– Лен,– начал он вкрадчиво говорить. – Пойми…

– Лучше молчи, – прервала я его,– Даже не начинай ту старую песню, про обстоятельства и тому прочее.

Дверь на кухню отворилась, и вошел наш

сын – в рваных джинсах, с заспанным лицом и совершенно сумасшедшей прической. Ага, значит спать он лег в своих любимых 'лохмотьях', я и не заметила сразу…

– Ты бы хоть разделся,– бросила я ему.

– Прямо сейчас?– невинно осведомился у меня сын, я нахмурилась, а Антон хмыкнул.

– Вот, – указала я мужу на Кирюху, – Твое воспитание.

Они посмотрели друг на друга, Антон взлохматил сыну волосы, как когда-то в детстве.

– Мам, ну ты чего, отец вернулся, все в порядке,– протянул мой сын и отхлебнул кофе из бокала отца, который я только что поставила на стол.

Так было все девять лет, если я начинала злиться на кого-нибудь из них, они объединялись и упорно делали вид, что мое плохое настроение не стоит и выведенного яйца. Только сейчас этот номер не пройдет.

– Что Антон, стоило вернуться и ты опять начал? – спросила я с ехидством. – Запусти козла в огород…

– Лена!– рявкнул мой муж так, что я подпрыгнула, а Кирюха уставился на нас удивленным взглядом. Удивляться было чему – Кирилл ничего не знал о прошлом своего отца. Во Франции мы не затрагивали эту тему при нем, было незачем. А теперь, что теперь? Кирка взрослый и умный парень, если Антон будет продолжать в том же духе, он сам в скором времени все поймет.

– Слушайте, а хорошо, что мы сюда приехали,– перевел тему сын,– я же ничего не помню, так, смутно кое-какие отрывки. Мам, я тут с девчонкой познакомился, она меня на днюху завтра звала, вернее уже сегодня. Так что буду поздно.

Я вздохнула, ну вот, он уже не спрашивает, а предупреждает.

– Красивая?– вставляет мой муж, а я гляжу на него без удовольствия.

– Нормальная,– пожимает плечами мой сын и удаляется дальше спать.

– Зачем ты при нем начала?– шипит мой муж, как только дверь спальни захлопывается.

– Кто-то когда-то мне говорил, что сыну мы врать не будем,– отвечаю я ему в том же тоне.

– Лена,– Антон тяжело вздыхает и трет своего красивое лицо руками,– ничего такого не происходит…

– Какого такого? – ору я шепотом, и еле сдерживаюсь, чтобы не треснуть тарелку об пол.

– Любимая…

– Все, иди к черту Синицын! Я иду спать.

Я действительно, подхожу к дивану, раскладываю его, быстро стелю постель, и укладываюсь.

– Подвинься,– слышу я голос мужа через минуту.

– Иди, спи в кресло.

– Обнаглела,– слышу возмущенный шепотом в ответ и через секунду меня не церемонясь, пододвигают к стенке.

– Обожаю твои духи,– начинает ластиться мой муж.

– Изыди, сволочь,

я из-за тебя уже которую ночь не сплю,– возмущенно шиплю я в подушку, но меня не слушают, вместо этого он поворачивает меня к себе лицом, накрывает мои губы своими, несмотря на все мое сопротивление. Впрочем, возмущения хватает ненадолго…

Уже на краю сна я некстати отмечаю, что мужу уже сорок пять, а ведет он себя как мальчишка.

Утром просыпаюсь без настроения. Шлепаю босиком в ванну и долго принимаю душ. Скоро мой день рожденья, а энтузиазма по этому поводу я не чувствую. Может не отмечать, все– таки тридцать четыре не круглая дата?

Выйдя из душа, я взлохмачиваю рукой свои короткие волосы и иду на кухню. Там уже мой муж, готовит кофе.

– Доброе утро,– говорит он мне и лезет с поцелуями, я отворачиваюсь.

– Так, понятно,– хмурится Антон,– Ани Лорак сегодня без настроения.

– Не называй меня Ани,– тихо прошу я.

– Загляни к себе в паспорт, дорогая,– видимо, его хорошее настроение тоже идет на убыль.

– Тошь, может, вернемся во Францию?– спрашиваю я, не надеясь на положительный ответ.

Он молчит, а я с упорством продолжаю:

– Я по Катарине соскучилась, да и мой небольшой магазинчик сейчас никто не контролирует.

– У тебя отличный управляющий,– отвечает Антон, ставя два бокала кофе на стол,– Позвони матери, узнаешь как там Катька, а заодно попросишь ее проведать свой магазин.

Я вздохнула и только головой покачала. Никуда он сейчас не поедет, чувствует себя здесь как рыба в воде. И что у него за дела здесь?

Муж допивает кофе и идет в душ. Я продолжаю сидеть на кухне, болтать тапочкой на ноге, когда вдруг мой телефон начинает звонить. Номер незнаком, но я все-таки поднимаю трубку.

– Может, ты мне все-таки объяснишь, с какой целью ты приехала в Россию, Лена? Или мне тебя называть Ани?

Я судорожно хватаю воздух ртом. Как он узнал мой номер? И откуда он, черт побери, знает мое имя?

– Ян, как ты…

– Ты забываешь, кто я,– самодовольно перебивает он меня, угадав вопрос.

– Мне не совсем удобно сейчас с тобой разговаривать.

– Хорошо, сегодня в час дня тебя устроит?

Я говорю 'да' и поспешно отключаюсь. Антон если узнает, по головке меня не погладит.

Солнечные лучи светят приветливо прямо мне в лицо, а мне что-то не радостно. Антон выбрался из ванной и ее тут же занял мой сын. Тошка уже чисто выбритый с полотенцем на внушительных плечах заходит на кухню в хорошем расположении духа, где я все также с уже остывшей чашкой кофе в руках болтаю тапочкой на ноге. С минуту смотрит на меня, потом пододвигает к себе стул и садиться. Я не выдерживаю первой:

– Ты считаешь, что все нормально, да?

– Нормально, Лен, погостим тут немного и вернемся в твою любимую Францию,– отвечает он мне как непонятливому ребенку.