Моё имя - Анита
Шрифт:
— Как будто сейчас ты смотришь! Тебя и так все избегают, потому что боятся. — Спокойно ответила Влади и сложила руки на груди.
Весь гнев Мари как рукой сняло, осталось только недоумение.
— Боятся? — Воспринимать это всерьез было выше её сил. — Боятся?? — Она засмеялась и никак не могла остановится. Это было похоже на истерику. Она смеялась, и уже слёзы потекли из глаз. — Меня никто не может бояться, потому что… нельзя бояться того, кого презираешь.
Дэниел обеспокоенно встал. Ссора зашла слишком далеко, но, кажется, Владлена тоже это поняла.
Она подошла
— Прости меня, пожалуйста.
Смех наконец-то отпустил, остались только слёзы. Мари тяжело дышала в объятиях сестры. Еще так особенно чувствовалась разница в росте, да ещё каблуки Влади… Когда старшая сестра так обнимала её, девочка едва доставала носом до её плеча.
Мари сделала над собой усилие и отстранилась.
— Нет.
Вот теперь Владлена выглядела растерянной.
— Я прощу тебя, но не сегодня. — Подобрала тетради, сумку и поплелась наверх. На середине лестницы лямка порвалась — и всё снова рассыпалось, на этот раз уже по всей лестнице и холлу. Мари ругнулась под нос, а Владлена округлила глаза и метнулась помочь.
— Вчера же, вроде, купила, — Влади дотронулась до ткани, похожей на мешковину. Вчера такая плотная, сегодня она напоминала марлю.
— Да… — Мари, не глядя на сестру, подтвердила, — когда всё плохо, вещи рассыпаются на глазах. Спасибо, — сдержанно поблагодарила она за собранные тетради, которым сегодня дважды не повезло. — Но это еще ничего не значит, — в глазах по-прежнему стояли слёзы обиды.
Когда Мария скрылась наверху, Дэн попробовал вставить слово:
— Мне кажется, что не стоило влезать в отношения Мари и её одноклассников…
— Ой, да было бы там во что влезать! — Владлена закатила глаза. — Нельзя разрушить то, чего нет.
Отец осуждающе посмотрел на неё, но ничего не ответил.
— Зато потом Мари еще спасибо скажет. — Уверенно добавила она.
* * *
Неделя выдалась непростой. В школе, как и ожидалось, был ад. Чтобы его пережить, все перемены, все время по пути в школу и обратно Мари спасалась только плеером. Только так был шанс, что она не услышит — и не будет реагировать на всё то, что ей говорят. Она здраво рассудила, что нельзя смеяться над тем, кто на это не реагирует. Это же просто не интересно… И хотя прошла уже целая неделя, снимать наушники кроме как во время уроков, было по-прежнему страшно. Вроде, эта дурацкая история про то, как Владлена посреди урока влетела в класс и в красках рассказала о том, какая Мари замечательная, уже подзабылась на фоне других дебильных школьных новостей…
Майк больше не просил конспектов.
И никто не пытался с ней заговорить.
А Мари — не пыталась заговорила с сестрой. Владлена же не делала больше попыток помириться.
Прошла неделя. Был вечер, стрелка напольных часов в холле подходила к девяти часам.
Сегодня Дэниел задерживался, и сестры нервничали. Всегда, когда папа задерживался, они переживали, и причина была в том, что Дэн никогда не опаздывал. Последние десять лет — никогда.
Десять лет назад нелепо и неожиданно погибла их мать.
У них с супругом была договорённость о
Когда Дэниел, наконец, приехал вместе с увязавшейся за ним Влади, тело его жены вынимали из-под микроавтобуса, который вылетел на скользкой дороге на тротуар.
И после этого случая Дэн поклялся себе, что никогда в жизни не опоздает никуда ни на секунду, ведь, если бы тогда, десять лет назад, он всего лишь приехал вовремя…
Наконец, в половине десятого на пороге дома № 19 по Уэйт-стрит показался его владелец и невысокая худенькая блондинка — полная противоположность смуглому Дэниелу. Мари сидела в холле. Она лишь развернулась на диване, чтобы увидеть их.
— Привет, папа! О, здравствуйте… — Видеть рядом с отцом другую женщину, не их мать, было странно. Но, вероятно, на то были причины, привести её сюда?
Владлена тоже вышла из своего прикрытия.
— Привет, пап! Ужинать будешь? — Блондинку Владлена проигнорировала.
— Да, буду… Накрой на четверых, пожалуйста, — попросил отец.
— Я сытая, — будто и не отцу, а пришелице бросила она. — Да и Мари, наверно…
— Я попью с вами чай, — улыбнулась Мари. — И… И я же могу и накрыть… — провожая взглядом Владлену, которая демонстративно вышла на террасу, проговорила она. — Дома, правда, только вчерашний суп… Я ничего не готовила.
— Суп — тоже еда! — Дэниел попытался разрядить обстановку, но вышло не очень. Он помог своей спутнице раздеться. — Пройдём на кухню?
— Нет, давайте тогда в столовую! — спохватилась Мари, думая о том, что за панорамными окнами столовой прекрасно видно террасу, да и слышно всё неплохо… Она побежала в столовую, на ходу включая свет и срывая чехлы с мебели — семейство проводило здесь время только по праздникам.
Спустя всего десять минут Дэниел, блондинка и Мари уже сидели за столом.
— Мари, я, конечно, хотел бы представить нашу гостью не только тебе, но и Владлене сразу… Но, видимо не получается… — Дэниел был расстроен.
На пороге столовой появилась Владлена, будто бы ждала приглашения.
— Меня припомнили? — Она присела на один из стульев, самый дальний от пришелицы.
Отец сразу будто ожил:
— Девочки, познакомьтесь, это Элизабет, Элиза. Мы с ней довольно давно знакомы, у нас с ней очень хорошие отношения… — Ну, почему, почему под взглядами дочерей ему всегда становилось неловко рассказывать о каких-то отношениях с кем-то, кроме их матери? Владлена смотрела на него в такие моменты как на кого-то недостаточно чистого, Мари же напротив пыталась заинтересоваться и проникнуться. И даже не совсем понятно, от чего на душе становилось так мерзко. Да и, откровенно говоря, давно он уже так никого не приводил, но это… Это его судьба, спустя полтора года встреч с этим прекрасным созданием он знал это наверняка. — Думаю, она в этом доме надолго. Надеюсь, навсегда. — Он попытался улыбнуться и прочитать то, что отражалось в глазах дочерей и что было скрыто в их мыслях.