Модный Вавилон
Шрифт:
Он улыбается. — Изготовление духов — долгий процесс. Если мы решим продолжать в том же духе, то назначим ешь одну встречу. Потом начнем работать над чем-нибудь вместе, и на апробацию плюс производство уйдет три месяца. Однажды совершенство будет достигнуто.
— Хорошо, — говорю я, нюхая свой жасминовый пробник. — Стало быть, сотрудничество возможно?
— Ну, в общем… Было так приятно с вами встретиться, — отвечает Филипп с улыбкой.
— Несомненно, — подхватывает Жан-Франсуа. — Просто замечательно,
— Отлично, — говорит Ксавье.
Мы с Александром стоим как дураки и улыбаемся. У нас маленькая фирма, которая вдруг сделала внезапный рывок, но вряд ли долго удержится. Мы чересчур незначительны, все случилось слишком быстро, и они это знают. Некоторые маленькие компании успешно выпускают парфюмерию, которая неплохо расходится, но эти брэнды в любом случае куда известнее, чем наш. Anna Sui и Carolina Herrera обе зарабатывают хорошие деньги. Я уверена, что Viktor & Rolf могут обеспечить успех духам Flowerbomb, созданным в сотрудничестве с L'Oreal под девизом: «Вот противоядие от реальности, в борьбе с которой у нас есть лишь одно оружие — грезы». Наша очередь еще придет.
Мы едем обратно в отель, и Александр слегка не в духе. Наша попытка проникнуть в индустрию косметики потерпела крах, и вдобавок Ксавье не дал ему свой телефон. В конце встречи Александр попытался обменяться с ним визитными карточками, но Ксавье не просто от этого уклонился, а и вообще демонстративно посмотрел в другую сторону. Александр был слегка сбит с толку. Обычно он всегда достигает успеха, если задается такой целью.
— Во всяком случае, — говорит Вероника, — мне показалось, что встреча прошла неплохо.
Эта женщина все понимает с точностью до наоборот. Неужели она действительно не заметила, что нас отшили?
— Следующим шагом будет создание упаковки и флакона, — продолжает она. Может быть, Вероника невнимательно слушала? — Мы разработаем дизайн того и другого, вместе с вами, разумеется, и что-нибудь придумаем.
— Да, — говорю я, несколько удивленная.
— Главное — не делать то, что точно не пойдет. Помню, один дизайнер настаивал, что флакон для его духов должен быть в форме пирамиды. Это была очень плохая идея. На Ближнем Востоке никто не хотел их покупать. К несчастью для дизайнера, Восток — один из самых больших рынков сбыта парфюмерии.
— Да, — отзываюсь я. — Не слишком удачная мысль.
— Раскрутка обойдется нам примерно в восемьдесят тысяч фунтов стерлингов, — продолжает Вероника.
— Восемьдесят штук? — переспрашиваю я. До меня вдруг доходит. — Это же очень много!
— Конечно. Но когда все организуется, то будет куда дешевле. — Она улыбается. — Вы же знаете, себестоимость духов в среднем тридцать пять пенсов за штуку.
— Я слышала,
— Господи, Боже мой, — присоединяется Александр. — Неудивительно, что они могли позволить себе пригласить Николь для участия в этой ужасной рекламной кампании.
— Точно, — отзывается Вероника. — Она обошлась в десять миллионов фунтов. Кто это затеял?
— Бэз Лурман, — отвечает Александр.
— Николь заключила контракт на три года.
— «Я обожаю танцы!» — говорит Александр, копируя жалобный голос актрисы.
— «Мы обязательно встретимся!» — гримасничает Вероника.
— И этот косоглазый парень!
— Ей самой сделали такую подтяжку, что она не могла наморщить нос.
— Кстати, о Карле Лагерфельде, — говорит Александр. — Он по-прежнему крут?
— Он сильно похудел.
— Ты думаешь?
— Уверена.
— А Донателла?
— А что с ней такое?
— Мне кажется, она носит длиннющие платья лишь потому, что ей приходится скрывать лодыжки.
— У нее лодыжки, как у слонихи.
— Представляешь, она смотрит себе на ноги и говорит: «Господи, я забыла снять тапочки!»
Оба начинают хохотать. Александр запросто толкает Веронику в плечо. Верный знак, что она ему нравится.
— О Боже, — продолжает та. — Ты слышал историю об одном дизайнере, который создал духи, пахнущие свежим хлебом?
— Быть такого не может! — восклицает Александр. — Вроде того запаха, который нагнетают по трубам в торговый зал, чтобы посетители проголодались?
— Да!
— Ты бы хотела быть одной из тех женщин, которые никогда не обедают и при этом весь день вынуждены вдыхать аромат свежего хлеба?! Этого достаточно, чтобы человек спятил. Или откусил себе палец.
— Разумеется, — отвечает та. — Потому духи и не пошли.
— Ну и, слава Богу, — говорю я. — А что новенького на рынке сейчас?
— Ах да. — Вероника принимает деловой вид. — Значит, так…
На сегодняшний день рассеивающиеся ароматы, так называемые «флэнкеры», — это верные деньги. Возвращение к классике. Таким образом, возникло сразу несколько новых марок — вроде Marc Jacobs Light, YSL Summer или Fahrenheit Blue.
— Том Форд переделывает свою Youth Dew для Estee Lauder, — говорит Вероника.
— Надо же… — тянет Александр. — А я думал, что он занялся кино.
— Судя по всему, нет. У меня здесь кое-что есть.
Она роется в куче бумаг на переднем сиденье и извлекает красивую визитку, выполненную золотыми буквами.
— «Теперь всеми вашими чувствами владеет Том Форд», — читает она.
Вот и хорошо, — говорит Александр.
— А что он изменил? — спрашиваю я.