Модный Вавилон
Шрифт:
Но это была на самом деле великолепная вечеринка. Ева Герцигова, Дита фон Тиз — здесь были все, кто хоть что- нибудь собой представляет. Я усердно накачивалась дорогим шампанским, Лидия болтала с каким-то прилизанным итальянцем, который выдавал себя за принца крови, а Александр стянул три пакета с подарками и забыл их в такси.
Понятно, что на следующий день все встречи у нас шли вкривь и вкось. Ирина вообще не появилась, Александр позвонил на мобильник, сказался больным и, чтобы это доказать, изобразил, будто его рвет, так что с двумя последними клиентами, немцами, я вынуждена была
— …Это было великолепно, — говорит мой партнер, присаживаясь на краешек стола и выпуская дым в сторону Дамиано, одного из своих дружков, который забрел к нам в офис в надежде получить кофе и сигарету.
У Александра есть несколько приятелей, которые всегда появляются без предупреждения. Он называет их «крутыми ребятами». На самом деле крутого в них очень мало, так что Лидия, Мими и я зовем их «барахлом». Самый могущественный из них — Ник. Он сотрудник какого-то мужского журнала, консультант по моде, веселый, красивый, неизменно полон сплетен и одет по последнему фасону. Патрик — самый добрый. Бывший возлюбленный Александра, теперь он работает в фирменном магазине Versace и выглядит всегда безукоризненно. Патрик частенько говорит об Элтоне Джоне, не раз встречался с Донателлой и любит устраивать «конфискации» в магазинах, иными словами — нечист на руку. Из них троих наименее занятой — Дамиано, диджей с девичьим голосом и мальчишеским телом, и потому он частенько лежит на кушетке внизу, торчит за столом у Александра или таскает из холодильника (прямо напротив моей двери) минералку.
— Да, — фыркает Дамиано. — Слышал я, это была классная ночка. Между прочим, мне прислали приглашение.
— Неужели? — спрашивает Александр. — А я даже не знал, что ты в Париже.
— В общем, меня там не было, — отвечает Дамиано, откидываясь на спинку моего кресла и забрасывая ноги на подлокотник. — Просто не смог выкроить ни дня. Приглашение, конечно, раздобыть нелегко, но, сам понимаешь, у меня полно работы.
— Оно и видно, — говорю я. Этот бездельник раздражает меня все больше. Он зевает и потягивается с таким видом, словно приготовился провести здесь весь вечер. — У нас, например, тоже сейчас полно работы.
— Совсем как у меня, — отзывается Дамиано, стряхивая пушинку со своих джинсов.
— Чем ты занимаешься? — интересуется Александр.
— Меня вроде как послали на разведку в Top Shop. — Он поднимает глаза. — Это наша неделя. Сначала очередь Select, потом будем мы, а затем — Models. И все не прочь устроить себе отгул.
— Что? — переспрашивает Александр. — Вы околачиваетесь в Top Shop? Где? На Оксфорд-стрит?
— Ну да, — отвечает Дамиано таким тоном, как будто беседует со слабоумным. — Это же их главный магазин. Туда приходят все девушки, которые хотят выглядеть стильно. Туда, да еще в Covent Garden по субботам. Я провожу уйму времени, прогуливаясь в толпе женщин и спрашивая, который час. В основном для того, чтобы проверить, какая у них кожа.
— И за это вы получаете порошок? — спрашиваю я.
— Что? — Он глядит на меня. — Разумеется, получаем. Но без него как-то проще.
— Держу пари.
— У нас есть одна новенькая из России, — продолжает он. — И из нее вполне может получиться следующая Кейт.
—
— Да.
— Я всегда думал, что Кейт уникальна. И у нее, кажется, дела налаживаются.
— Это самый быстрый случай реабилитации за все время существования кокаина, — отзывается Дамиано. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы человек за столь короткий срок избавился от этой пагубной привычки? Это же чудо.
— За три недели.
— Три недели!
— Где?
— В Meadows.
— Лучшая наркологическая клиника.
— Всех наших девушек мы отправляем туда, — говорит Дамиано. — Для разрядки.
Он пальцами изображает в воздухе кавычки.
— Может быть, у нее вообще не было с этим проблем? — предполагаю я.
Александр и Дамиано оба смотрят на меня и смеются.
— Ой, ради Бога, — говорит Дамиано. — Помнишь тот номер Vogue, для которого она снялась с короной на голове и скипетром в руках? — Мы киваем. — По слухам, в тот момент она находилась под таким кайфом, что ее были вынуждены поддерживать со всех сторон. Потом картинку просто обработали на компьютере и убрали с нее группу поддержки.
— Чушь, — возражаю я. Несомненно, это одна из самых безумных «уток».
— Так говорят, — отзывается Дамиано с невинным видом. — Я всего лишь передаю то, что слышал.
На моем столе звонит телефон. Это Триш. Она наверху.
— Привет! — Слышу, как она жует жвачку. — У нас заказ. А Александра нет на месте.
— У нас заказ, — повторяю я, передавая трубку Александру. — Послушай, Дамиано, если ты не возражаешь, я бы хотела поработать.
— Разумеется, детка, — говорит тот. — Не обращай на меня внимания.
Он поудобнее устраивается в кресле и задирает ноги на стенку.
— А вы оба не могли бы перебраться в другую комнату? — спрашиваю я.
В общем, я собираюсь всего лишь сесть и попытаться придумать что-нибудь для следующей коллекции. Вдобавок я чертовски устала, нездорова, и поэтому все, что мне хочется сделать, так это узнать, как расходятся мои товары в Netaporter, и съесть огромный сандвич, который припрятан в ящике стола. Но уединиться у нас невозможно.
Александр и Дамиано убираются в соседнюю комнату, и, как только я намереваюсь вонзить зубы в сандвич, появляется Триш с экземпляром журнала Grazia. На ней пара самых узких джинсов, которые мне только доводилось видеть, и французский топ в сине-белую полоску. Вдобавок Триш подстриглась совсем как Сьенна.
— Привет, — говорит моя помощница. — Видели это?
Она вытаскивает изо рта жвачку, растягивает ее и скатывает в шарик.
— Что именно? — спрашиваю я, откладывая сандвич.
— Вот это. — Триш бросает журнал мне на стол.
Я вижу огромное фото Теда Николса в домашней обстановке. Он выглядит очень довольным и беззаботным; я с удовлетворением замечаю, что на талии у него наросло жирку. Заголовок гласит: «Тед Николе возвращается». Затем следуют три страницы белиберды. Тед возлежит на диване. Тед сшит в баре и скалится, как последняя шалава. Тед плавает в ванне, в черном костюме, ослепительно белой сорочке и при галстуке, пытаясь подражать Джеймсу Бонду. Приводится цитата из интервью: «Я создаю одежду