Модести Блейз
Шрифт:
Модести встала, подошла к умывальнику в углу, сполоснула лицо. Наручники позвякивали на запястьях. Глянув в пятнистое зеркало, она поправила несколько прядей и удостоверилась, что шиньон на затылке надежно закреплен. Затем закурила и присела на койку. Сигареты и зажигалку она извлекла из кармана куртки Вилли.
Яхта мерно покачивалась на волнах. Она по-прежнему стояла на якоре. Иллюминатор был задраен. Модести знала, что Поль и Таррант сейчас ведут наблюдение из одного из зданий в порту. Они, конечно, держат под надзором яхту Габриэля «Мандрагора», но Габриэль находился на грузовом судне,
На какое-то мгновение Модести подумала о Вилли и о том, что он сейчас делает. Она не беспокоилась за его судьбу. Это было бы проявлением слабости, а она выкинула из головы подобные настроения давно, когда звонок от Хакима возвестил начало их операции. Ее сознание за долгие годы тренировки превратилось в особым образом отлаженный инструмент, где все, не имеющее прямого отношения к делу, тотчас же блокировалось, зато все существенное точно и надежно фиксировалось.
Открылась дверь, вошла миссис Фозергилл. Ее туповатый жадный взгляд напомнил Модести мастифа, почуявшего хорошую кость.
— Габриэль хочет, чтобы ты посмотрела, как работает аппаратура, — сказала она и хихикнула. — Он ею сильно гордится, и я его понимаю.
— Можно снять эти наручники хотя бы на пару минут?
— Что? — постепенно с лица миссис Фозергилл исчезло подозрительное выражение, и оно осветилось пониманием.
— Хочешь в сортир? Ладно, милочка, но наручники будешь носить, пока не скажет Габриэль. Ты на вид проворная, так что справишься. Давай-ка сюда.
Десять минут спустя Модести стояла рядом с миссис Фозергилл на узком мостике и смотрела в трюм. Мостик окружал трюм с трех сторон, и его пол был одновременно днищем судна. Вокруг было человек десять: одни на мостике, другие в трюме.
Внизу, на деревянных колодках, стоял причудливый предмет. Часть сооружения Модести показалась знакомой — большой приплюснутый стальной пончик с фиберглассовой оболочкой и с двумя фиберглассовыми же иллюминаторами. Из кормы выступали две короткие трубы, через которые прокачивалась вода для движения и маневрирования. Причудливость заключалась в наличии большого, поставленного вверх тормашками колокола, который венчал это «ныряющее блюдце». Колокол был прикреплен с помощью стального ошейника, поверх которого шла резиновая полоса. Сверху Модести видела внутренности колокола и круглый открытый люк в его основании. Из люка тянулись три нейлоновых каната, прикрепленных к стальным скобам в металлическом корпусе «блюдца». Шестеро механиков копошились, проверяя кабели питания, которые были расположены между внешней фиберглассовой и внутренней стальной оболочками. Вилли Гарвин стоял и следил за их работой. На нем был легкий комбинезон и туфли на резиновой подошве. Наручники с него сняли. Маленький смуглый человечек в таком же комбинезоне карабкался по веревочной лестнице к колоколу. Он забрался на «блюдце» и исчез в люке.
Вилли Гарвин поднял голову и увидел Модести на мостике. Она подняла скованные руки вверх в знак приветствия. Вилли улыбнулся, показал головой на аппарат и покачал головой в знак невольного восхищения.
Габриэль, Борг и Макуиртер стояли на другом
— Ну, как нравится, юная гостья! — спросил он.
— Пока на могу сказать, — медленно отозвалась Модести. — Это аппарат Кусто? «Ныряющее блюдце»?
— Аппарат Джолитти. Они похожи.
— Как же Габриэль его раздобыл?
— О! Это человек, у которого много всяких полезных начинаний. Среди прочего он владеет киностудией документальных фильмов. Очень кстати.
— И они ведут подводные съемки?
Макуиртер ткнул ее костлявым локтем в бок и подмигнул:
— У вас отлично работает дедуктивное мышление, юная прелесть. Да, одна съемочная группа как раз ведет подводные съемки в районе греческих островов. Вот они и арендовали это блюдечко за большие, между прочим, деньги.
— А вы кое-что к нему добавили, — заметила Модести, показывая на колокол.
— Добавили. В интересах дела.
— Это выделит его из ему подобных.
— Мы уберем ненужное, когда дело будет сделано, — уверил ее шотландец.
— Так, что не останется следов?
— Сущая правда. Но в последний день съемок блюдечко потерпит аварию, которая приведет к тому, что верхняя часть корпуса окажется поврежденной.
— Причем блюдце должным образом застраховано?
— Господи, когда же вы наконец заткнетесь? — с какой-то тоской протянула миссис Фозергилл. Облокотившись на перила мостика, она смотрела вниз с бессмысленным вниманием. — Слова, слова, сплошные слова. Нет, если мне позволят поработать с вами, Макуиртер, я начну с вашей глотки.
Шотландец весело расхохотался и сказал:
— Милое создание…
Тем временем Вилли Гарвин забрался в колокол, исчезнув за двойным люком, предварительно закрыв за собой крышку внешнего люка. Габриэль смотрел на блюдце и говорил по телефону. Судя по всему, шла проверка.
— Габриэль поддерживает с ними контакт? — спросила Модести.
Макуиртер покачал головой.
— Только косвенный. Через радиорубку. Оттуда радист и ведет переговоры на длинных волнах. Потом мы туда заглянем.
Габриэль положил трубку и что-то сказал Боргу, который крикнул:
— Готовность номер один!
Те, кто был возле аппарата, отошли подальше. Нависло тяжкое молчание. Все словно окаменели.
— Пускайте! — сказал Габриэль.
Заработал двигатель, и нейлоновые канаты приподняли аппарат с колодок. Тут же подбежали матросы и вытащили колодки. Габриэль подал знак кому-то внизу, кого Модести не видела. Вскоре послышались грохочущие звуки, и стальные пластины днища разошлись в стороны, отчего отвалилась полоса конопатки.
Темная маслянистая вода гавани тихо заплескалась на дне трюма, но она почти не поднималась, потому что герметический трюм сам по себе служил водолазным колоколом. Еще один сигнал, и сложный механизм погрузился в воду. Матросы отцепили нейлоновые канаты.
Габриэль снова снял телефонную трубку и что-то сказал в нее. Прошло пять секунд, и Модести увидела, как колокол стал заполняться водой.
— Они закачивают туда воду, — сказал Макуиртер. — Иначе она хлынула бы туда потоком и блюдечко перевернулось бы.