Мода в саване. Спрячь меня
Шрифт:
— Я не хочу говорить больше, чем мне положено, — заявила женщина, оказывая ему особое доверие, словно он был компетентнее полиции. — Я ничего не имею против этого Хокера. Тем более миссис Тэсси очень любит его. Если бы я не знала, как он дорог для Полли, то надела бы плащ и пошла под дождем, чтобы предупредить ее о человеке, самовольно вошедшем в дом. Я часто прихожу к ней в гости, когда ей одиноко. Но раз он там поселился, мне больше незачем тревожиться.
И мистер Кэмпион действительно понял ее. Он тихо спросил:
— Наверное, этот Хокер
— Полли относится к нему как к собственному сыну. Представляете? — Мисс Рич как бы приглашала их разделить с ней ее удивление. — Насколько я знаю, он бывает у нее довольно редко, но каждый раз доставляет ей множество тревог. Уверяю вас, он приятный малый. Но внутренний голос подсказывает мне, что он извращенный мошенник. А она, глупая идиотка, чуть ли не молится на него… Ну конечно, она же соль земли! Другие люди ее не волнуют. Ума, как у голубя! Но вот страдающее сердце…
Мисс Рич умолкла, и половина фразы повисла в воздухе.
— В любом случае, — после паузы добавила старушка, — она единственная соседка, которая меня устраивает. Мы с ней дружим. Она каждую неделю покупает мне какие-нибудь нудные журналы. Я притворяюсь, что читаю их.
Люк прокашлялся.
— Вы запомнили время, когда Хокер вошел в ее дом?
— Естественно, запомнила. Я слушала симфонический концерт. Было около половины одиннадцатого. Он пришел пешком, что удивило меня. Обычно Хокер приезжает на большой красивой машине, которую оставляет перед домами других людей. Он поднялся на крыльцо. Я подождала, но он не спустился. Значит, у него имелся ключ. Я часто подозревала, что он жулик. Этот тип прошелся по комнатам, а потом домой вернулись они.
— То есть вы видели, как свет включался и выключался в комнатах?
— Конечно. Хокер не был только в гостиной и спальне. И он что-то делал в кабинете Полли. У нее там телефон. Потом долго был в кухне. Что-то выискивал, наверное.
Люк перебил ее:
— А как вы узнали про кухню?
Женщина засмеялась и радостно потерла ладони.
— Пригнитесь и посмотрите, — велела она. — Видите тот сук, который выделяется на фоне неба, как хвост гусыни? Дальше находится флигель, где миссис Тэсси хранит странные вещи своего покойного мужа. Когда в кухне включают свет, дерево подсвечивается. Летом это видно лучше, чем зимой, но я-то все замечаю. Меня не проведешь! Свет в кухне горел минуты три или четыре перед тем, как вы вошли. Кто-то готовил напитки. Или искал бутылку. Что вы еще хотите узнать?
— Больше ничего, мэм. — Голос суперинтенданта звучал уважительно и вежливо. — Только один вопрос. Если вы снова понадобитесь нам, мы сможем найти вас в этой комнате?
— Да, я буду ждать вас здесь. Про мой сон не беспокойтесь. Я страдаю бессонницей.
Она говорила так, как будто извинялась.
— Просто подойдите к окну и постучите. Я выйду на крыльцо. Не звоните в дверь. Вы разбудите весь дом, и все потом будут ворчать на меня. Ладно, я буду сидеть тут и наблюдать за вашими действиями. Спокойной
Она вновь повернулась к Кэмпиону:
— Если миссис Тэсси будет нужен кто-то, кроме ее племянницы, приемного сына, грабителя и полиции, дайте мне знать. Я приду и посижу с ней. Хотя я не всегда такая добрая.
— Вот типаж женщины, который я не переношу, — сказал Люк, когда трое мужчин направились под дождем к крыльцу пустого дома, стоявшего в тридцати ярдах дальше по улице. — Все разговоры только о самой себе. Забудьте о ваших проблемах и думайте обо мне. С утра и до ночи.
— Она крепкий орешек, — заметил сержант Пикот, впервые заговорив за все время проводимой операции. — Такие женщины ничего не боятся и делают все, что им хочется. Насчет подозреваемого, сэр. Мы готовы к штурму дома. Могу ли я подойти к двери и поговорить с этим Хокером по-приятельски? Мы не потеряем его. Вся территория окружена.
— Извините, Джордж. Мы не будем рисковать. Таков приказ.
Люк встряхнулся, сбив капли с плаща, и сел на парапет, который тянулся вдоль портика.
— Мы подождем, когда он выйдет, и возьмем его без шума и выстрелов. Главное — застать его врасплох.
Пикот фыркнул.
— Вы подозреваете его в стрельбе на Черч Роуд? У вас уже имеются какие-то догадки, зачем он пришел в этот дом?
Люк нахмурился.
— Похоже, он чувствует себя здесь в безопасности. Если это так, то он не причинит вреда двум женщинам, которые находятся в доме.
Пикот посмотрел на окна пустого дома и отвернулся.
— Я считаю, что он готовит себе алиби, — проворчал сержант. — А какое это будет алиби, если он нанесет им вред? Но у меня плохие предчувствия, сэр. Что он там сейчас может делать?
Люк прислонился к колонне. Его лицо оставалось в тени.
— Я думаю, он избавляется от вещей, которые не хочет держать при себе. Например, от оружия. Это согласуется с его линией поведения. А дом он рассматривает как свою нору. Вероятно, здесь он проявляет лучшую сторону своего характера.
— А как насчет старой леди? Она помогает ему?
— Конечно, помогает, — с печальным вздохом ответил Люк. — Я не думаю, что она в курсе его грязных дел. Просто женщина любит его как сына. Я часто видел таких дам и точно могу сказать, что с ней происходит. Если вы надеетесь, что этот тип заплатит за свои преступления финальной агонией на виселице, то начинайте праздновать победу.
Пикот помолчал какое-то время, затем рассмеялся.
— Забавно, как люди покупают любовь друг друга.
— Вряд ли это можно рассчитать научным образом. Но в жизни это работает на все сто процентов. Ложь старых женщин никогда не бывает идеальной. Они оговариваются, и каждое произнесенное ими слово зарывает парня в яму. Наверное, он думает, что нужно избавляться не только от улик.
Пикот встревоженно повел плечами.
— Вы говорите, что он, возможно, уничтожает вещи, которые не хочет держать при себе. А как насчет старой леди? Вы думаете, он не убьет ее?