МоБиблия
Шрифт:
– А кто это был, узнали? «Жилка»? «Перваки»? – с интересом уточнил Демид.
– А хер его… не помню уже – давно было… Ну их наказали потом, это точно знаю, – сказал водитель и немного удивленно посмотрел на пассажира: – А ты откуда так много про казанские группировки знаешь?
– Да говорю же, документалки на ютюбе смотрел, – усмехнулся Демид, – Интернет – наше все. А вы откуда так много знаете?
– Говорю же, – ухмыльнулся в ответ Булат, – так, бегал рядом…
Парни ездили по городу около трех часов и слушали редкие реплики таксиста об опасном прошлом спальных
– Держите вот, – водитель сунул клиентам по визитке с логотипом таксопарка и написанным вручную телефонным номером. – Если еще надо будет так покататься – звоните, поработаем.
Парни пожали руку таксисту и отправились в офис. Еще пару часов Стас и Демид составляли и отправляли отчеты о тестировании, а потом, закончив с работой, забросили технику в отель и пошли гулять по городу. Примерно к шести вечера жара спала, и находиться на воздухе стало комфортно.
Они прошлись по пешеходной улице Баумана, наскоро перекусив в каком-то фастфуде, затем вокруг и внутри кремля, завершив прогулку у мечети Кул-Шариф, открытой несколько лет назад и являющейся теперь главным туристическим символом города.
– Это ведь новодел? – спросил Демид, задрав голову вверх и осматривая высокие минареты. – Мне Софья говорила, она же отсюда…
– Ну вроде, – сказал Стас.
– Есть ли в этом смысл – имитировать прежние предметы искусства? Даже такие монументальные сооружения…
– Думаешь, нет?
– Мне кажется, это как-то не по-настоящему. Ну, то есть все ведь знают, что это не та самая легендарная средневековая мечеть. Та была разрушена при взятии Казани. Все знают, что эта построена несколько лет назад…
– Эстетическое удовольствие от созерцания красивой архитектуры это не отменяет, – заметил Стас.
– Ну эт-то понятно… – ответил Демид. – Просто это как с тем парадоксом с кораблем Тесея получается. В той истории в корпусе корабля со временем заменили все детали, и потом стало непонятно, можно ли считать, что это все еще тот самый корабль или нет. Но там это происходило очень медленно, поэтому и не так явно, как здесь. Вот если бы его резко разрушили, а потом из новых досок собрали копию – всем ведь было бы сразу понятно, что это не оригинал, так ведь? Вот и тут то же самое…
– Опять все упирается в основной вопрос философии, – сказал Стас. – Что первично: материя или сознание? С точки зрения материализма, конечно, это полностью другой объект. С точки зрения идеализма, есть образ объекта, идея о нем. И в этом плане новодел очень даже спасает, поскольку поддерживает, подпитывает образ в сознании самим своим существованием…
– А ты, я смотрю, любишь все в пространные рассуждения увести.
– Если дают повод.
– Ну а если короче? – усмехнулся Демид и кивнул в сторону исполинского здания мечети. – Что об этом думаешь?
– Выглядит очень красиво. А ты что думаешь? Если короче.
– Глаз радует, но лично у меня сильных эмоций
– Мне кажется, тут больше религия, чем искусство.
– Как посмотреть – архитектура же…
Несколько раз Стас пытался начать разговор о том, чем занимается Демид на работе, но собеседник всякий раз отвечал уклончиво и отшучиваясь, в общем, уходил от темы. Лишь раз он сказал чуть больше, хотя яснее для Стаса его деятельность не стала:
– В двух словах не объяснишь. Работаю над спецпроектом. Очень крутая штука, изменит мир.
На просьбу коллеги рассказать подробнее об этом крутом проекте Демид в очередной раз свернул с разговора.
Побродив еще немного внутри кремля, молодые люди вышли наружу. На город опустились сумерки, в центре включилась подсветка зданий. Силуэт мечети в свете вечерней иллюминации выглядел сказочно и вызывал ассоциации с арабскими историями о ковре-самолете, Шахерезаде и джинах в старых лампах. На противоположном берегу реки Казанки были видны десятки строительных кранов и возводящиеся новостройки.
Вообще, много где в городе попадались ограждения, сообщающие о реконструкции зданий и улиц. Чувствовалось, что прямо на глазах происходит преображение пространства, связанное с надвигающимися событиями мирового уровня: помимо универсиады, Казань должна была принять матчи двух турниров FIFA: Кубка конфедераций и чемпионата мира по футболу. До этих мероприятий, конечно, оставалось еще очень много времени, но власти республики, по-видимому, решили начать подготовку сильно заранее. Парни разговорились об этом на следующий день, когда снова вызвали Булата для тестов и как раз проезжали мимо строящегося стадиона «Казань Арена».
– Так-то – да, вроде неплохо, что все сейчас делают, – рассуждал таксист, – но это ж как обычно у нас в России… Перед иностранцами надо показать, что все тут у нас дорого-богато, и живем мы не хуже, чем в этих ваших Европах…
– А на самом деле? – спросил Стас.
– Да не, – покачал головой водитель, – на самом деле тоже вроде ничего. Ну я не жалуюсь… но вот городом занялись только после того, как универсиаду и чемпионат мира получили. Можно, понятно, думать, что так просто совпало, и рано или поздно и так бы все это отремонтировали, но… – Булат скептически цокнул, качнув головой, – скорее поздно, чем рано.
На этот раз водитель был разговорчивее, очевидно, немного привыкнув к пассажирам, и рассказывал о городе больше и подробнее, чем за день до этого. Те, в свою очередь, поделились некоторыми подробностями своей работы в ответ на вопрос таксиста: «А чего вы там конкретно проверяете-то?» Выслушав объяснения, Булат удивленно поднял брови:
– Реально? Это прям работа такая? Телефоны проверять?
– Ага, – подтвердил Стас.
– Ну то есть там звонить с них, в игры играть?
– Не совсем, – ответил Демид без особого энтузиазма, поскольку, как и любой из сотрудников, уже несколько устал от вопросов подобного рода. – Там не так все беззаботно, рутины много: одни и те же процедуры, отчеты…