Многоточие

Карент Оливия

— Ну так соглашайтесь, Валентина! Соглашайтесь! — горячо воскликнул он и сжал ее руки.

Тина перевела дыхание, опустила голову, убрала свои руки из его рук и ничего не ответила.

Эдуард проницательно посмотрел на нее и задумчиво спросил:

— У вас… какие-то сложности в жизни, Валентина?

Она согласно кивнула.

— Понимаю… — сказал Эдуард и негромко уточнил: — Это как-то связано… с близким вам человеком?

Тина подняла к нему лицо и честно подтвердила:

— Да.

— Он женат, насколько я понимаю.

— Да.

Эдуард долго молчал, о чем-то напряженно

раздумывая, потом медленно произнес:

— Вы сказали, что, в принципе, согласны принять мое предложение. Но тем не менее… Значит… — и вдруг спросил: — Вы… любите его, Валентина?

— Нет, — откровенно ответила она. — Нет, Эдуард, его я не люблю. Но… Он мне очень, очень дорог. Понимаете, это сложно объяснить. Мы дружим с раннего детства. Потом я вышла замуж. По любви. Я была невероятно счастлива с мужем!!! Но Дан погиб. Спустя несколько лет я вновь встретила своего друга детства и… С тех пор мы вместе. За эти годы он женился, родил двоих детей, но… Со мной он не хочет расставаться! И не расстанется не за что и никогда!!! Он любит меня. Очень любит!!!

— Но Валентина!.. — возмутился Эдуард. — Что значит «не хочет», «ни за что», «никогда»?!! Я все понимаю! Не понимаю я только одно. Почему ваша жизнь должна быть подчинена исключительно его желаниям?!! Если он — умный порядочный человек, он должен…

Но Тина не дала ему договорить и с отчаяньем воскликнула:

— Нет!!! Нет, Эдуард! НЕ ДОЛЖЕН!!! — подчеркнула она. — Он давно никому ничего не должен! И мне, в том числе.

Эдуард окинул ее внимательным взглядом и невозмутимо возразил:

— Хорошо. Бог с ними, этими долгами! Валентина, поймите простую вещь. Никто не в праве распоряжаться чужой жизнью. И он тоже вашей жизнью распоряжаться по своему желанию не в праве.

Она отрицательно покачала головой и тихо сказала:

— В том-то и дело, Эдуард, что в праве…

— Но почему?!! — недоумевая, воскликнул он.

Тина вздохнула и печально, с болью, пояснила:

— Потому что я… понимаете?.. я… Я!.. когда-то поступила так же! Я распорядилась его жизнью!!! И теперь я не могу, не имею права поступать так, как хочу. Не учитывая его желания! Это было бы бесчестно с моей стороны! Бесчестно!!!

Эдуард возмущенно всплеснул руками.

— О, Господи!.. Валентина, да о чем вы?.. Ну нельзя же так, в самом деле!.. Я не знаю, что произошло когда-то между вами, не знаю, в чем вы считаете себя виновной… не знаю, да и знать не хочу! Я знаю другое. Нельзя за совершенную ошибку расплачиваться всю жизнь! Я ценю вашу, Валентина, порядочность и честность, но вы излишне строги и беспощадны к себе. Так нельзя! Вы имеете право строить собственную жизнь по своему усмотрению и желанию. Вы должны прожить свою… СВОЮ, Валентина, жизнь!.. СВОЮ!!! Поймите же это, наконец! И ваш друг, если он любит вас, не может не понимать этого. Он не в праве лишать вас свободы выбора. Несмотря ни на что! Не в праве!!!

Эдуард замолчал. Он долго думал, глядя на безмолвную грустную Тину, затем спокойно и решительно сказал:

— Ну что ж!.. Конечно, обидно, что все так сложилось… Ну да делать нечего! Будем принимать все так, как есть. В конце концов, события и без того мчатся с головокружительной скоростью!

Не всегда получается мгновенно решить все вопросы, как хочется. Поэтому не стоит торопить события! Давайте поступим разумно, не суетясь и не отчаиваясь. От своего предложения я не отказываюсь. И не откажусь. Я хочу видеть вас своей женой. Если этого надо ждать, я подожду. Сколько бы времени для этого ни потребовалось! Я буду приезжать сюда, к вам, так часто, как только смогу. И ВСЕГДА по первому вашему призыву. Вы ведь не отказываетесь от встреч со мной, Валентина?

— Нет… — прошептала она. — Не отказываюсь…

— Значит, пока так и договоримся! — бодро подвел черту Эдуард. — Будем встречаться и звонить друг другу. И ради Бога, Валентина, не терзайте и не мучайте себя раскаянием за это. Подозреваю, что вы уже повесили на себя космических масштабов чувство вины за встречи со мной! Вы думаете о том, как теперь сможете смотреть в глаза своего друга! Разве я не прав? — усмехнулся он.

— Ну-у… — неопределенно протянула Тина.

— Вот-вот!.. Ваши чувства я вычислил абсолютно точно. Но Валентина… — Эдуард лукаво взглянул на нее. — Вам совершенно не в чем каяться! Увы, увы!.. Как ни горько это признавать, но… Черт возьми! Между нами все так пристойно и невинно, что хоть какое-нибудь безумство мы должны себе позволить! Тем более, я вижу, что вас, Валентина, не оставляет мысль о покаянии. Ну так чтобы вы себя не напрасно изводили, можно я вас поцелую, хотя бы? — озорно сверкнув глазами, спросил он.

Тина засмеялась и весело согласилась:

— Можно!

Эдуард обнял ее и нежно прикоснулся своими теплыми губами к мягким губам Тины. Через мгновение она отпрянула и шутливо объявила:

— Эдуард, вы погубили меня! Этот грех мне теперь не искупить!!!

Он захохотал, не сводя с Тины своего восхищенного любовного взгляда…

Вечером, проводив Эдуарда, Тина вернулась домой довольная, веселая, сияющая. Она прошла на кухню, хотела достать из холодильника сок, но вдруг села у стола и задумалась…

Эдуард… Он предлагал то, что было так необходимо любой женщине и Тине, в том числе: надежную защиту, устроенный быт, материальное благополучие, а главное, любовь, преданность, нежность, заботу. И не будет постоянного гнетущего тоскливого одиночества, что особенно остро чувствовалось в праздники. Все собирались дружными семьями вокруг стола, веселились, поздравляли друг друга. А она, Тина, если не приезжали дети, буднично и безразлично сидела перед телевизором, пока Филипп не находил время и удобный момент, чтобы примчаться к ней. В гости, театр и куда бы то ни было Тина ходила чаще всего одна. ОДНА.

Если бы не любовь Филиппа, не многолетняя привязанность к нему, чувство долга и ответственности, Тина, скорее всего, ответила бы согласием на предложение Эдуарда. Он понравился Тине. Понравился как открытый порядочный человек и серьезный надежный мужчина. Настоящий мужчина. К тому же, мужчина необыкновенно красивый и… сексапильный. И было еще одно. Воздушные разноцветные шары. Тине показалось, что это был знак, который ей посылала Судьба.

Раздумья прервал раздавшийся телефонный звонок. Тина взяла трубку.