Многоточие
Шрифт:
В квартиру ворвались звуки улицы. Немов стоял, наблюдая за движением машин и людьми, идущими вдоль магазинных витрин. На углу у кафе целовались парень и девушка – целовались страстно и самозабвенно, обращая на себя внимание окружающих – и не обращая внимания ни на кого. Саша вздохнул, представил на их месте себя и Аню, но в памяти тут же всплыли Анины слова, и образы растворились: парень и девушка вернулись на место. Немов закрыл окно.
Сможет ли он ее когда-нибудь разлюбить? Скорее всего, нет. Если чувства не угасли за столько лет, с чего вдруг они остынут? Да, Аня не станет писать, подумав, что так ему легче
Ничего не будет, а если так, какой смысл в такой жизни, которую и жизнью-то с натяжкой можно назвать.
Немов приложился лбом к холодному стеклу. Вдалеке загрохотал гром, стал накрапывать дождь, но Сашу это не волновало…
Земля-2
Рассвет над Землей-2 мало чем отличался от рассвета над родной планетой. Румяный пирог солнца показывал над горизонтом свою макушку, и дивный багрянец наполнял темноту томительной красотой, от которой хотелось вдохнуть полной грудью. Но то было мнимое ощущение. Дышать на Земле-2 без защиты больше пяти минут считалось губительным: слишком мало кислорода содержалось в атмосфере планеты-клона, открытой учеными десять лет назад.
Надя Громова прибыла сюда с единственной целью – облагородить атмосферу. Первые опыты показали, что ученые на правильном пути: озеленение прибавляло уровень кислорода; пусть и медленно, но травы, кустарники, деревья и цветы изменяли окружающий мир. Днями и ночами группы флористов, биологов, ботаников и генетиков следили за метаморфозами Земли-2. Надя возглавляла отдел ботаники и относилась к делу с усердием. Пока ее специалисты дневной смены спали, она, усевшись в двуногого робота, встречала рассвет, а затем осторожно ступала между грядок огорода, изредка останавливаясь, выдергивала побег огурца или помидора и подносила его к огромному защитному экрану, тщательно изучая данные, которые анализировал робот.
Наде нравилось передвигаться на механической машине. Девушка вспоминала японские и американские сериалы, которые они с братом смотрели в детстве, споря друг с другом, как здорово было бы очутиться внутри трансформеров и воевать с врагами, защищая добрую сторону. А теперь сама стала частью этой реальности.
Роботы давно покорили сердца людей. Глобальная автоматизация произошла быстро: столь стремительно механические помощники ворвались в жизнь человечества, что ассоциации с мировыми потрясениями еще долго мелькали в новостях. Однако «меха» (так шутливо на сленге анимешников люди называли роботов) никогда не причиняли никому вреда и стойко «терпели» унижения и оскорбления от некоторых не
Со своим роботом Надя ощущала единение. За те двенадцать месяцев, что они находились на Земле-2, двуногий не затоптал ни одного стебелька, не поранил ни единой травинки неудачным шагом, и прикосновение его пальцев к цветкам было столь аккуратным (Громова позволяла себе употреблять слово «нежным»), словно было прикосновением пальцев человека. Сорвать что-то «мех» позволял себе, только если получал приказ от Нади.
Вдалеке шёл «мех» Димы Майера, руководителя завода, где изготавливали роботов. Громова невольно залюбовалась «мехом».
– Надя, привет! – сказал Дима. – Всё работаешь, пока твои подушки мнут?
– Привет, Дим. Хотят – спят, рабочее время еще не наступило. Позавтракают, да выйдут… А ты чего в такую рань? Тестируешь?
– Ага. Хочу себе оставить. Весёлого нрава «мех», а у вас сплошь скукота. Этого не положено, того не дозволено… А ты молодец, Надежда. Не хочешь к нам перевестись?
– Зачем тебе ботаник на производстве? – Надя улыбнулась, и ее робот заиграл зелёными лампочками, имитируя улыбку хозяйки.
– По этой причине. – Майер указал на лампочки. – У вас с роботом какая-то определенная связь, неплохо бы исследовать.
Надя отрицательно покачала головой, а робот замигал красными лампочками, намекая Диме на окончание разговора. «Мех» Майера нетерпеливо переступал ногами, веселя людей поведением, и Дима отдал приказ двигаться к заводу. Отойдя на сотню метров, Майер обернулся.
– К нам скоро технический специалист приедет, – услышала Надя Димин голос из колонок робота. – Кайл Лимба, бразилец. Слышала о нём?
Громова махнула рукой, прогоняя надоедливого Майера. Тот рассмеялся и поспешил своей дорогой.
За поворотом Майер заметил бригаду озеленителей во главе с Надиным отцом Романом. Бригада работала по старинке, без помощи робототехники. Лучи прожекторов освещали их нелёгкую работу.
– Роботов вам надо, быстрее дело пойдет, – обратился к Роману Дима. – В темноте самое то!
– Дим, ты дай, – отозвался в шутку Роман. – Болтать всякий горазд, кто бы делом помог. – Старик выпрямился в полный рост, оказавшись практически вровень с двухметровым «мехом». – Завод растет, денег у вас хватает, а роботов не хватает.
– Поставки с Земли идут с задержкой. Всех роботов на строительство космопорта забирают, на складах пустота, – завёл привычную «пластинку» Майер.
Старик Громов строго посмотрел на Диму, отчего тому стало не по себе, и даже «мех» прекратил чудачества и стоял смирно. Майер попрощался и уехал. Часы на руке Романа сообщили об окончании ночной смены. Громов снял скафандр, вытерся влажной салфеткой, кривясь от каждого вдоха чужеродного воздуха, надел защиту обратно и вместе с бригадой направился отдыхать.
Около базы Роман окликнул дочь, и пока та заканчивала дела, ожидал ее, устроившись в массажном кресле в зоне отдыха – с кофейными автоматами, уютным кафе и искусственным прудиком, водная гладь которого отражала восходящее на небо светило. Роман щурился, глядя сквозь стеклянный скафандр на воду, но думал не о воде, и не о солнце, и не о работе были стариковы мысли. Размышлял он о тяжком бремени своего существования, решившись на старости лет отправиться в дальние дали покорять клон Земли.