Многоточие...
Шрифт:
Ах, да. Как только я поняла, что мои чувства к Крису остались в прошлом, я решила вернуть натуральный цвет волос, и оставила только одну прядку ярко-красного цвета, в знак того, что в моей жизни было много бесбашенных поступков и хороших моментов.
– Решила, что пора повзрослеть, - просто ответила я.
– Эй, Эмили! – Окрикнули меня с порога ресторана.
Мы все дружно повернулись и увидели Бек, рядом с которой стоял Джимми. Брови девушки сложились в идеальную букву «v», а взгляд стал жестче, когда она заметила Криса. Руки
– Минутку, мы скоро вернемся, - я улыбнулась, давая понять, что все хорошо. – Как дела с невестой, почему вы еще не обручились? – спросила я, снова поворачиваясь к Крису.
– Невеста? – Крис печально улыбнулся и покачал головой, - это была моя двоюродная сестра.
– Рози? Ты имеешь в виду Рози? – опешил Джон. – Ты все это время считала Рози его невесткой?
– Нет, не думаю, что это была она. – Я задумалась, - только если она любит говорить о себе в третьем лице, - неудачно пошутила я. – Она сказала, что ты счастлив, и что отношения с такими девочками, как я, тебе не нужны. И знаешь, она была права.
– Это ты, - выпалил Джон, и я недоуменно посмотрела на него, - невесткой, про которую она говорила, - пояснил он, - являешься ты.
– Она не знала, что у тебя красные волосы, - продолжил за него Крис, - когда я сказал, что ты очень умна и отличаешься от всех моих бывших подружек, наверное, она не смогла представить тебя с красным цветом волос.
– Но, я не была твоей невесткой, - вставила я.
– Он собирался сделать тебе предложение, - прошептал Джон.
Наверное, сейчас я должна быть счастлива и прыгать от радости, что все было не так, как мне казалось. Но я не чувствовала ничего. То, что я испытывала к Крису, было влюбленностью, которая не успела перерасти в любовь, иначе как я могу объяснить свои чувства?
– Я рада была тебя повидать Крис, - я лучезарно улыбнулась, потому что говорила искренне, - но нас ждут. Думаю, мы еще встретимся. – Я взяла Джона за руку и, не дождавшись ответа, мы двинулись в ресторан, за столик, переполненный людьми, которые очень дороги мне.
Пролог.
– Мамочка? – послышался взволнованный голос Джи, - это ты?
– Да малышка, где папа? – я зашла в комнату дочери и включила ночник.
– Он мешает мне спать, - пожаловалась малышка.
Картина, представшая моим глазам, заставила меня улыбнуться. Джон, отец девочки, развалился на маленькой кроватке. Его голова покоилась на подушке, а лицо прикрывала книжка с детскими сказками. Он забрался под детское одеяльце нашей пятилетней малышке, и прижал дочь одной рукой, так что она не могла выбраться или лечь поудобнее.
– Почему он такой тяжелый? – поинтересовалась она.
– Думаю, он съел все твои конфеты. – Я помогла выбраться дочери из крепких отцовских объятий.
– Я хочу спать одна, он мне
– Он согревает меня своими объятиями, - усмехнулась я, провожая дочь в нашу с мужем спальню. – Ложись. – Я укутала ее одеялом как гусеницу и легла рядом, укрывшись простыней.
Пятнадцать минут спустя дыхание Джи стало ровным, а еще через несколько минут, кровать позади меня прогнулась, и теплое тело мужа прижалось к моей спине.
– Я люблю тебя, - прошептал он мне в волосы, когда его рука прижала меня ближе к его крепкому телу.
– Я тоже, - прошептала я в ответ.
Бонус от лица Криса:
Она выбрала моего брата. Брата, Черт возьми. Что я сейчас чувствую? Неимоверную боль. Такое чувство, что меня предали. Переехали трамваем. Сбросили со скалы. Сожгли на костре. Разорвали на кусочки.
Сейчас, они веселятся, празднуют ее возвращение. А я? А что делать мне. Девушка, которую я до сих пор люблю, сейчас не со мной. Мне не нравится, что она ему улыбается. Что позволяет себя обнимать. Что дарит ему поцелуи.
Сажусь в машину, в машину, которую она так любит. Несколько раз бью кулаком и направляюсь в ближайший бар. Знаю, что завтра мне будет очень нехорошо, но мне все равно. Мое сердце, разрывается от боли. И алкоголь, единственное, что поможет заглушить мне эту тупую боль.
С грохотом открываю дверь бара, кидаю деньги бармену и прошу налить виски.
Мне нужно вернуться домой к Мери, а не думать о другой девушке. Но вместо этого я наклоняюсь вперед и наливаю себе в стакан еще виски.
Я облажался. Не помню, когда в последний раз я так напивался, но за второй бутылкой последовала третья, за ней четвертая, пятая. Было безумием вспоминать, с какой страстью Джон отвечал на поцелуи Эмили.
Не знаю, как добрался до дома. На пороге меня встретила встревоженная Мери.
– Господи, Крис, где ты так наклюкался? – Она попыталась снять с меня куртку, но я оттолкнул ее.
– Не лезь ко мне сегодня. – Я был груб, поэтому попытался смягчить ситуацию. – Пожалуйста.
Америка кивнула, но по ее лицу было видно, что она не довольна. Не говоря больше ни слова, она ушла по направлению к кухне.
Неожиданно, комната накренилась, мне пришлось вцепиться в дверной косяк, чтобы моя голова, которая завтра будет жутко болеть, не встретилась с полом. С трудом, я поднялся на второй этаж, не переставая держаться за стены. Я прошел мимо своей спальни, прямо по направлению к гостевым комнатам. Отперев дверь комнаты, в которую я запрещал кому-либо заходить, я скинул туфли, закрылся на замок и упал на кровать. Кровать, на которой когда-то спала она. Моя, любимая Эмили. И какого было мое счастье, когда я почувствовал ее запах. Спустя столько месяцев, подушка хранила ее волшебный запах. Я вспоминаю, когда она впервые ночевала в моей квартире. Немного сонная, с опухшими глазами, спутанными волосами и в моей футболке, такая красивая. Она была похожа на бемби, настолько ее глаза были большими и испуганными.