Многообразие космоса
Шрифт:
— Нет. Колонизация Солнечной системы будет продолжаться как минимум столетия. Гайджин затеяли долгую игру. Мы должны вступить в эту игру не дожидаясь пока будет слишком поздно. Иначе нас навсегда вытеснят.
— Как вы думаете, каковы их основные намерения?
— Не знаю. Может быть они хотят демонтировать планеты с твердой поверхностью. А может быть разобрать на части Солнце. А что вы сами на их месте сделали бы?
Странно, но несмотря на то, что она сидела в своем тесном и таком земном офисе, а на шее у нее болталось устройство вызова охраны, она вдруг почувствовала нервную дрожь.
Перри сделал петлю, которая
Полностью собранный корабль представлял собой нагромаждение различных узлов и агрегатов. Его длина составляла пятьдесят метров. Основной деталью была усиленная тарелка эжектора. Это массивное сооружение было смонтировано на амортизирующем устройстве, которое состояло из пружин упиравшихся в алюминиевые стойки. Основу корпуса корабля составлял блок топливных резервуаров. Всю эту груду скрепляли обручи, сделанные из сверхпроводящих материалов.
Теперь гранулы с гелием-3 и дейтерием воспламенялись позади корабля, за тарелкой эжектора. Там из них получалась крошечная мишень, на которой сходились лучи целой группы лазеров, работавших на двуокиси углерода. Это вызывало реакцию синтеза, которая продолжалась 250 наносекунд. Потом все повторялось снова и снова.
Каждую секунду происходило триста микровзрывов. Потоки высвободившейся энергии устремлялись к тарелке эжектора. Медленно и неуклюже корабль двигался вперед.
С Земли Перри казался еще одной Луной, которая сверкала благодаря пламени ядерного синтеза.
Корабль двигался с крайне незначительным ускорением, которое лишь на несколько процентов превосходило силу гравитации. Но этого было достаточно для того, чтобы в течение долгого времени, точнее говоря, в течение многих лет, сохранять импульс движения. Впрочем, как только Перри покинул лунную орбиту, его скорость стала неумолимо возрастать.
Находившийся внутри корабля Рейд Мейленфант привыкал к однообразному ритму длительного космического полета.
Его обитаемый модуль был похож на коробку из-под обуви, которая имела достаточно большие размеры для того, чтобы он мог встать во весь рост. Чтобы отогнать тоску, он заливал модуль ярким светом металло-галоидных ламп. Этот белый, пышущий жаром свет чем-то напоминал свет Солнца. Стенами служили стойки, в которых хранились ремонтные блоки, созданные для быстрой замены неисправного оборудования. Выходившие из углов модуля кабели, провода и трубопроводы, поднимались вверх по его стенам. Робот-паук по имени Шарлотта, бегал вдоль проводов, очищая воздух от пыли. Несмотря на все его героические усилия, помещение довольно быстро становилось грязным и захламленным словно переполненная сверх меры подсобка. Повсюду были разбросаны вещи, наспех прикрепленные к полу, стенам и потолку. Легкое прикосновение к стене могло вызвать настоящее извержение всевозможных инструментов, фломастеров, програмных дисплеев, лицевых панелей, информационных дисков, элементов оборудования, банок с продуктами, тюбиков с зубной пастой и носков.
Многие наиболее важные элементы оборудования, такие как например, система регенерации, были российского производства. Здесь имелись большие генераторы под названием «Электрон,» которые могли вырабатывать кислород из воды, выделенной из его собственной мочи. Питьевую воду он получал из влаги, которая присутствовала в воздухе. Была также и система очистителей под названием «Воздух,» которая удаляла из атмосферы модуля двуокись углерода. Была и резервная система получения кислорода, в основе которой лежало использование так
Все это выглядело довольно грубо и тяжеловесно, но в отличие от имевших более симпатичный вид систем разработанных американскими инженерами, эти уже были проверены десятилетиями работы в космосе и в случае поломки их можно было отремонтировать. И все же, Мейленфант захватил парочку наиболее симпатичных вещиц, а также большой набор инструментов.
Каждый день Мейленфанту приходилось начинать с протирки стен модуля дезинфицирующими тампонами. В условиях невесомости, микроорганизмы скопившиеся в плывущих по воздуху капельках воды, имели свойство стремительно размножаться. Скучная процедура уборки продолжалась часами.
После окончания уборки приходило время заняться физическими упражнениями. Мейленфант подходил к бегущей дорожке, прикрепленной к кронштейну, расположенному в центре модуля. После часовой пробежки, на груди Мейленфанта скапливались лужицы пота, которые, в силу невесомости, не стекали вниз. По меньшей мере два часа в день ему приходилось заниматься интенсивными физическими упражнениями.
Так продолжалось день за днем. Унылое проделывание дырки в небе — так называли это старые астронавты и упрямые космонавты станций Салют и Мир. Глядя на звезды мочись в пузырек, говаривали они. К черту. В отличие от этих ребят, у Мейленфанта все же был конечный пункт маршрута.
С помощью десятиваттного оптического лазера он выходил на связь с центрами управления на Земле и Луне. Это устройство позволяло ему передавать данные со скоростью двадцать килобит в секунду. Он следовал указаниям, которые принимал с помощью большой полупрозрачной антенны.
Спустя несколько месяцев после старта, интерес к его полету значительно ослаб, что собственно он и ожидал. Никто не следил за тем, как он продвигается вглубь космоса, если не считать нескольких человек одержимых идеей контакта с гайджин. Он надеялся, что в их число входит и Немото, которая воспользовавшись своими неведомыми, но весьма обширными возможностями, помогла найти финансы необходимые для этого «одноразового» полета. Впрочем, она всегда скрывала от посторонних свою заинтересованность.
Порой случалось так, что даже когда он по плану выходил на связь, то на другом конце линии некому было ответить.
Впрочем, ему было все равно. В конце концов, они не могли отозвать его обратно, как бы им ни наскучил его полет.
Занимаясь упражнениями на бегущей дорожке, он отвлекался только на имевшийся в наружном корпусе небольшой иллюминатор и подолгу смотрел в него. Мейленфант видел, что Перри совсем одинок в космосе. Земля и Луна превратились в похожие на звезды световые точки и только уменьшающееся в размерах Солнце все еще выглядело как диск.
Ощущение изолированности было полным. Оно будоражило.
У него был спальный закуток, который назывался русским словом каютка. Здесь имелся привязанный к стене спальный мешок. Когда он ложился спать, то отгораживал каютку занавеской, тем самым создавая иллюзию уединенности и безопасности. Здесь он хранил большую часть своих личных вещей, среди которых был конечно и маленький, продолжительностью всего в несколько секунд, аннимационный кусочек с изображением Эммы — она смеялась на закрытом пляже НАСА, неподалеку от космодрома.