Многоэтажка

Голубь Владимир

Я подошел к стеллажу, взял стопку бумаги и, свернув ее в трубку, запихнул в боковой карман рюкзака. Я не разжигал костры от греха подальше, но на всякий случай имел рядом запас бумаги и древесины, если наступит холод.

— О, книги. Ну-ка посмотрим…

При виде книжных корешков я сразу обрадовался. В отсутствие электричества и интернета на крыше нечем было заняться, и только книги могли хоть как-то скрасить унылое времяпрепровождение. К сожалению, сколько я себя ни заставлял, не интересную мне литературу я себя заставить читать не мог,

из-за чего найти что-то стоящее становилось настоящим праздником.

— «Скажи себе «да», «Путь к успеху», «Конституция», «Юриспруденция для начинающих» и… «Гарри Поттер»? Да что за дерьмо! Теперь понятно, почему ты застрял тут со всеми нами.

Я с горечью сплюнул, покачал головой, и перевел взгляд правее, проигнорировав детские книги и корзинку с игрушками. На столе я не обнаружил ничего примечательного, а вот широкий шкаф в углу, касавшийся стенкой спинки детской кровати, привлекал взгляд деревянной шваброй, пропущенной через ручки на двух дверцах.

— О, а тут у нас что?

Я постучал заостренным концом трубы по шкафу и притих.

Ответа не последовало.

— Пф-ф, а ты чего ожидал?

Немного расслабившись, я оставил трубу на столе, вооружился правой рукой ножом, а левой медленно вынул швабру из ручек.

— Готово.

Я снова постучал. Тишина.

Убрав нож в ножны, я подхватил трубу и концом поддел ручку, резко потянув ее в сторону.

Петли скрипнули.

Дверца рывком распахнулась, после чего внезапно на меня стремительно обрушилась небольшая тень, и я машинально пронзил ее стиснутой в руках трубой.

— Фу-х, пугаешь, — с облегчением выдохнул я при виде нанизанного на металл маленького скелета. — Тебе бы в фильмах ужасов подрабатывать, дружище.

Кости застукали по полу, вываливаясь из одежды. Черепушка прокатилась метра полтора и застыла у кровати, остановив взгляд своих пустых глазниц на моей фигуре.

Я стряхнул с застрявшей между ребер трубы грудную клетку и осмотрел опустевший шкаф. Вещей в нем не обнаружилось только постельное белье смятой грудой валялось внизу.

— Мм-м?

Протянув руку вперед, я коснулся пальцами глубоких борозд на стенках и дверцах. Кое-где виднелись застарелые следы крови, а на одной дверце даже остались обломанные ногти, не успевшие разложиться.

Кстати, а сколько разлагаются ногти?

Я посмотрел на черепушку.

— Сколько тебе было? — спросил я будто в надежде, что мне ответят. — Года четыре?

Я на пробу толкнул шкаф и постучал по нему кулаком.

— Увесистая скотина. Так и не смог выбраться? М-да, тебе не позавидуешь. Страшная смерть. Жуткая. Особенно для ребенка.

Покопавшись в белье со следами кала, мочи и крови, я обнаружил оставленную позади мужскую рубашку и маленького плюшевого жирафа.

— И куда же делся твой отец, м? Хотел бы тебя защитить, не бросил бы запертым в шкафу. Он бы взял тебя с собой или, на крайний случай, завалил кроватью дверь. Судя по обстановке, никто сюда не заходил – вон как чисто, и

дверь заперта. Так куда же он делся?

Я подошел к черепушке, присел на корточки и потыкал в нее трубой.

— А даже если и хотел защитить или рассчитывал вернуться, все равно не получилось. Дерьмовый у тебя папаша. Но зачем запирать в шкафу? Чтобы звери не услышали? Или люди?

Я вздохнул.

— Хватит гадать, детектив из меня все равно хреновый. В любом случае, он тебя кинул, и ты помер. Скорее всего, и он тоже помер. Процентов пятьдесят – по моей вине.

Голова снова затрещала.

Я торопливо поднялся и направился к выходу. Перед тем, как закрыть за собой дверь, я помахал на прощание черепушке и пробормотал:

— Ну ты это, не держи зла. Так уж сложилось.

Следующая квартира не представляла собой ничего особенного. Ее уже обнесли, вытащив даже всю мебель до последней табуретки, поэтому я и не думал заходить внутрь. Только пошире открыл дверь, чтобы свет из окна проникал в темный коридор.

Дверь третьей квартиры уже висела на соплях. Всюду валялись обломки, в стенах виднелись дыры от чего-то увесистого. В общем, кто-то здесь явно повеселился.

— О, вот оно как?

Отшвырнув в сторону перекрывавшую проход в спальню железную раму от кровати, я присвистнул. На полу лежал огромный скелет чудовища. Вытянутый череп превосходил человеческий раз в пять, из пасти торчал частокол длинных клыков, изогнутых внутрь, а четыре глазных зуба и вовсе достигали размером человеческого предплечья. Когти на четырех скрюченных лапах немного уступали, но каждый без труда разделал бы живую тушу на мелкие лоскуты. Учитывая возможную массу хищника и его возможности, он представлял собой этакого идеального хищника.

В горле образовался неприятный комок. Даже спустя столько времени воспоминания были свежи в голове. Им и малейших усилий не стоило разорвать взрослого мужчину на части, что уж говорить о женщинах и детях.

Я прошелся взглядом по скелету и наткнулся взглядом на обломанную палку, торчавшую у него из груди в районе сердца. Сделав шаг ближе, я сдернул с нижней части скелета кусок тряпья, прилипший к костям, и обнаружил еще один скелет под первым – на этот раз человеческий.

— Хорошая работа, братец, — одобрительно кивнул я. — Уж не знаю, специально или нет, но воспользоваться собственным весом этой твари, чтобы пробить палкой шкуру, – неплохая идея. Жаль, выбраться у тебя все равно не вышло.

К счастью, следующие три квартиры оказались нетронутыми. Я набрал еще немного лекарств, очередные две пачки лапши (слава курице!), немного макарон, остатки соусов с запашком, немного консервов (просрочено, но есть можно), повытаскивал на всякий случай батареек, нашел себе пару футболок по размеру с неплохими такими тапками и прочего барахла, годного для использования.

— О-хо-хо, да вы меня балуете, сударь, — я радостно осклабился, разглядывая этикетку только что найденной бутылки виски.