Много шума и... ничего
Шрифт:
Со словами: «За ним!» — Андрей выскочил из машины и бросился в подъезд. Я мигом представила себе, как коварный Витя поджидает легкомысленного Андрея, сжимая в руках увесистый обломок кирпича, и бросилась за ним следом. Против ожиданий, Толстый не устраивал засаду, а просто ринулся на четвертый этаж. Мы дошли до квартиры, у порога которой кончались грязные следы, и прислушались.
За дверью разговаривали двое.
— Сам понимаешь, они нам на хрен не нужны, — захлебывался Лысый. — Как нам сделать, чтобы они не всплыли? Даниил нам
— Я обмозговал кое-что, сделаем так…
Голоса в квартире стали удаляться, и мы совершенно ничего уже не могли расслышать. И вдруг из кармана Андрея послышались эти же голоса.
— Если они хотят встретиться с Даном, мы им это устроим. Пусть скажут, где находится яхта со всем добром. В конце концов, яхта моя, и мне ее терять нет смысла, — говорил Толстый. — А когда один из нас поедет вызволять яхту, второй… — Зина, ты выключила суп?! — перебил беседу визгливый женский голос. — Выключи немедленно, в нем же вся вода выкипела. Всему тебя нужно учить, кто же тебя замуж возьмет?
— Это еще что? — воскликнула я, изумленно уставившись на Андрея. — Откуда это?..
— Понимаешь, это передатчик, — объяснил Андрей. — Мне один приятель устроил. Только он громче воспроизводит звуки в радиусе десяти метров.
— Ты хочешь сказать, что пока эта баба не заткнется, нам никак не услышать, что замышляют наши приятели? — спросила я. — И подкрутить ничего нельзя?
— Какой дурак этот Петрович! — продолжала надрываться неизвестная нам Зина. — Я ему говорю…
— " Нет, не так! — прорвался громкий голос Лысого. — Мы должны все время быть с Даниилом, потому что…
— Этот мерзавец лишь рассмеялся! — с надрывом закончила за него Зина.
В наступившей наконец тишине отчетливо прозвучал голос Толстого:
— Да, это мы славно придумали. Звони Даниилу. Пусть подъезжает. И ребяткам звони, пусть ждут.
— Так телефона я не знаю, — буркнул Толстый. — Звони ты.
— Надо Даниила срочно отозвать, — встревоженно откликнулся Лысый. — А то как нам быть дальше, если он болтается неизвестно где. А ребята нам здорово помогли, спасибо им.
На этом месте мы изумленно уставились на Андрея.
— Слушай, ты уверен, что твой аппарат не искажает смысл слов? — спросил у него Вася. — Я что-то не понял, кого они собираются благодарить. Нас? И где болтается Даниил? Он что, не вернулся из Турции? Но нам он нужен. Я все-таки предпочел бы иметь дело с ним, а не с этими шестерками.
Тут из аппарата Андрея зазвучало радио.
— В такой ситуации грош цена этому изобретению, — сказала я. — Твой приятель его хоть испытывал?
— Один раз, а потом я у него выпросил, — с досадой откликнулся Андрей. — Даже непонятно, что нам дальше-то делать. Здесь ждать или ехать домой и там ждать?
— Я вот что подумала, а вдруг эти ребята, выяснив у нас, где стоит их яхта, решат, что для собственного спокойствия лучше просто убить нас. Тогда мы уж точно не будем им опасны и никому помешать
— На этот случай их ждет сюрприз. Я подробно описал все их махинации и это послание оставил своему папаше с пометкой «отправить в прокуратуру», если я случайно куда-нибудь денусь, — сказал Андрей.
— Это хорошо, но знают ли об этом бандиты? — кисло пробормотала я.
— Вот и надо им сказать, чтобы особо не надеялись от нас легко отделаться, — заявил Вася, спускаясь по лестнице.
Мама приближалась к Виноградной улице в опасном для окружающих настроении. Даже компания папы Андрея, вызвавшегося проводить ее, не утешала ее. Все началось с того, что они простояли на станции два часа в ожидании электрички. Расписание по какой-то таинственной причине повесили так высоко, а цифры были такие мелкие и блеклые, что разглядеть их можно было только в телескоп. Естественно, такового у мамы под рукой не нашлось.
Появившаяся наконец электричка оказалась битком набита, и маме пришлось брать штурмом двери.
С этим она справилась успешно, отпихнув в сторону каких-то типов с откровенно дегенеративной внешностью, мама втиснулась в поезд. В вагоне было душно, и никто не желал уступать ей место, что настроения маме не прибавило.
На вокзале выяснилось, что добираться до нужной улицы можно на троллейбусе или на такси.
Мама поняла, что троллейбус после электрички ей уже не по силам, и они поймали такси. То есть мама думала, что это такси, на деле же оказалось, что парень просто украсил свою машину шашечками. О том же, где находится Виноградная улица, у него было самое смутное представление. Однако парень рьяно взялся за дело и не успокоился до тех пор, пока не доставил мою маму и папу Андрея на улицу Абрикосовую.
— Чем вы не довольны? — удивился он. — Абрикос тоже фрукт.
Мама с трудом удержалась, чтобы не придушить наглого парня. Ее остановило лишь соображение, что если она его придушит, то некому будет доставить ее в нужное место. После долгих мытарств парень наконец выехал в Виноградный переулок. Нужного номера дома тут просто не могло быть — переулок был слишком мал.
— Вези нас обратно на вокзал, — обреченно пробормотал папа Андрея, в изнеможении откидываясь на спинку сиденья.
Мама рассеянно смотрела в окно и вдруг закричала:
— Стоп, приехали.
Обрадовавшись, что нашла нужный дом, мама выскочила из машины настолько быстро, что забыла расплатиться с парнем. Папа Андрея сделал вид, что денег у него нет, надеясь, что у парня есть совесть и он не будет настаивать на оплате. Увы, он ошибся.
Водитель бросился следом за маминым кошельком.
Мама же одним махом одолела оставшиеся до нужной двери метры, поспешно вытащила комплект ключей, которым снабдил ее папа Андрея, и ворвалась в квартиру.
— Тут есть кто живой? — прокричала она, вбегая в гостиную. Вбежала и застыла в изумлении.