Мнимые люди
Шрифт:
— Вас понял штаб. Конец связи, — с нарастающей тревогой ответил Терешков. Всё что непонятно, всегда немного страшно, а во время боя, становится ещё страшней.
Задумчиво оглядев десантников, замерших в ожидании приказа, Терешков перевёл взгляд на обочину автострады, отыскивая подходящее убежище. Заприметив наиболее выгодное, для временного укрытия, передал подчинённым, сначала ответ штаба, а затем, не мешкая, отдал команду к действию:
— Так парни, делимся на две группы. Сержант Малютин берёшь половину, я беру вторую. Малютин, на счёт три, открываешь беглый огонь, прикрываешь нас. Я со второй группой, двигаюсь вон к тому голубому строению, — указывая рукой на пристройку шестиэтажного дома, выкрашенную
Десантники, один за другим рассчитались. И когда каждый получил свой номер, лейтенант приступил к действию:
— Приготовились. Идём к голубому зданию, — на всякий случай повторился он, перед броском, а потом отмахнулся. — Начинаем. Раз… два… три… Пошли!
Первые группа вместе с сержантом Малютиным, разом высунулась из укрытий и не жалея патронов, открыла беглый огонь, по вероятному местонахождению, неизвестных стрелков. Лейтенант Терешков, ни секунды не мешкая, вместе со второй группой, покинул импровизированное укрытие и сломя голову бросился в ранее указанном направлении, не обращая внимания на слабую ответную стрельбу неизвестных стрелков. И благополучно добежав до пристройки, с удовлетворением обнаружил, что прибыли на место без потерь. Рассредоточившись, вторая группа переняла эстафету, открывая шквальный огонь. Первые номера, заслышав стрельбу у себя за спиной, покинули укрытия и бегом пригибаясь от свистящих пуль, носящихся в воздухе, кинулись к лейтенанту. Прикрывающая группа, пропустила первую внутрь пристройки, и сама ввалилась внутрь.
А уже внутри, всех обуяло радостное чувство — удалось! И никого не зацепило, самое главное. Отсюда их уже точно никто не выкурит. Пусть только попробуют и тогда, сразу же пожалеют. Что верно, то верно…
На деле пристройка оказалась, небольшим ночным клубом, с круглой сценой, по середине и стойкой бара, в глубине зала, всё остальное пространство занимали, столики с низкими диванчиками, когда-то мягкими, белыми и опрятными. Сейчас же клуб находился в разграбленном и разгромленном состоянии. Столы разломаны, диванчики смотрят на людей, согнутыми пружинами и кусками набивки, торчащей из утробы, наподобие внутренностей. Пол усеян мусором и стеклом, от разбитых вдребезги плафонов освещения и прочей осветительной аппаратуры, а сцена, что посередине, не просто загажена мусором, а загажена в прямом смысле этого слова и оттуда, в сторону десантников, до сих пор тянуло неприятным душком.
Но Терешкову выбирать не приходилось. Ночной клуб, как нельзя лучше, подходил на роль убежища. У пристройки, была одна главная особенность, у неё почти не было окон, отчего помещение постепенно тонуло во мраке, если удаляться от небольших окон — бойниц, из толстого пластика, вместо стёкол. Видимо поэтому-то они и были до сих пор целыми и невредимыми.
И ещё, в ночной клуб, вела тяжелая массивная дверь, наподобие тех что стоят в банковских хранилищах, такую фиг откроешь, будь она закрыта на замок, но им повезло и она оказалась незапертой.
Ворвавшись в клуб и захлопнув сразу же за собой массивную дверь, лейтенант Терешков, не успокоившись, продолжал отдавать команды:
— Сержант Малютин, проверить служебный вход. — В ответ Малютин указав на трёх десантников, побежал вместе с ними в глубину зала, растворившись во мраке. — Вы трое. — Указал Терешков на следующих десантников. — К окнам, следите за улицей. Ещё двое, охраняют дверь. Остальным обследовать здание, на предмет вероятного проникновения врага. Выполнять!
Спустя восемь минут, все возможные проходы проникновения
Вскоре ожидание затянулось и лейтенант Терешков, не сумев усидеть на одном месте, от нечего делать стал прохаживаться, считая шаги от входа до последнего окна и время от времени поглядывать на улицу.
— Засели сволочи, — подал голос десантник поставленный наблюдать за улицей, стоило Терешкову, в очередной раз с ним поравняться. — Товарищ лейтенант, как вы думаете, пойдут они на штурм или так и будут торчать в своём укрытии?
— Не знаю, не знаю… — Терешков отстранил десантника и посмотрел в окно. На улице было всё тихо, ни души. Стоило разведчикам спрятаться, как неизвестные стрелки затаились и больше не переходили к активным действиям, как будто бы их и не было.
— И всё-таки интересно, кто же это по нам шмалял? — спросил его всё тот же десантник.
Терешков промолчал, отошел от окна и продолжил хождение вдоль окон. А что он мог ответить на вопрос этого солдата, он и сам не знал ответа, а в таких ситуациях лучше промолчать, чем попусту сотрясать воздух.
Время шло, а действий не было. Терешков уже было заскучал, как и его бойцы, и было уже подумывал покинуть убежище, как в его ухе, прорезался нервный голос:
— Штаб! Это разведгруппа «Даль10», просим помощи! Мы попали в засаду, нас окружили неизвестные и ведут по нам огонь! У меня уже четыре «двухсотых», срочно присылайте подкрепление. Мы находимся в районе… — и дальше передача резко оборвалась.
Говоривший пользовался общим каналом, для экстренного сообщения, поэтому-то его и услышал Терешков. А вот, что ответил штаб, лейтенант слышать уже не мог.
Расслышав, что у лейтенанта сработала рация, десантники вопросительно уставились на него, с немым вопросом:
«Это штаб? Что-нибудь насчёт нас? Подкрепления не будет? Нам приказано выбираться самим?»
Опережая все возможные вопросы, Терешков сказал убитым голосом:
— Группа Стрельцова, попала в западню. Они левее от нас, в трёхстах метрах, спереди. Просят помощи. Есть убитые.
— Твою мать, как же это они?
— Слушайте их точно также, кто-то повстречал.
— Не понимаю, кто это может вести войну против нас?
Были слова и покрепче, но в общем, на этом бурная реакция десантников и закончилась. Солдатская солидарность, говорила им, что надо помочь товарищам в беде, но они также и понимали, что это в данный момент невозможно. Они сами зажаты, как кролики в норе. Вся надежда на быстрое реагирование, основных сил.
После приёма безрадостной новости, с разведчиками больше никто не пытался связаться. И томительное ожидание и ничего неделание порядком начинало раздражать. Десантники уже не подходили к окнам, чтобы глянуть наружу, не ходили по залу клуба, в поисках чем бы себя занять, а просто понуро сидели на импровизированных стульях, впав в оцепенение, углубившись в свои собственные мысли.
Но неожиданная стрельба снаружи заставила всех сразу вскочить с мест и гурьбой броситься к окнам.
— Бля, смотрите! Это же один из нас, — крикнул боец заметивший бегущего по улице, в их направлении, человека, облачённого в камуфляжную форму. — Скорее всего из группы Стрельцова.
— Чёрт! Да они же его гонят, как кролика! — Солдат бежал по дороге, лавируя из стороны в сторону. Бежал не останавливаясь и не пытаясь укрыться хотя бы за корпусом автомобилей. Он бежал как безумный, не разбирая дороги, зная бежать только вперёд. Свой автомат, он где-то посеял, вместе с индивидуальной лицевой маской. Форма его, была разодрана в нескольких местах и как будто бы с пятнами крови — разведчики так и не смогли рассмотреть.