Мнение диктатора
Шрифт:
И переговоры прошли успешно.
Кто вызывал большее сочувствие у кошоидов — не ясно. По их серым лицам-маскам опять ничего прочитать не удалось. Да и чёрт с ним. Они сказали: «да».
Диктатор дослушал. И ещё раз одобрительно кивнул. Мы с Толиком перевели дух, щёлкнули каблуками и направились к выходу.
— Минуточку, — раздался сзади голос диктатора.
Мы замерли и медленно повернули головы в его сторону.
— Я считаю… — Диктатор внимательно посмотрел на нас, выдержал паузу и добавил, — надо бы наградить кое-кого из товарищей дипломатов.
— Кого? — спросили мы хором.
— Я считаю… — Диктатор подумал, чуть удивлённо поднял брови и откинулся в кресле, — награждать следует, как всегда, тех, кто даже в самой трудной ситуации остаётся настоящим человеком.
Отчеканив это, он всё так же не спеша повернул свой знаменитый волевой подбородок к монитору. Мы ещё пару секунд глядели на его профиль, казавшийся бронзовым даже сейчас,
Секретарша профессионально нам улыбнулась, лифт с мягким чпоканьем спустил нас вниз, охрана равнодушно скользнула по нам взглядом и вернула вещи. Оказавшись на первом этаже Дома правительства, мы, не сговариваясь, повернули в буфет. Продавщица оценила наше состояние намётанным взглядом и участливо предложила:
— Минералочки?
— Минералочки! — ответили мы.
Сделав по большому глотку, мы стали поливать минералкой головы. Буфетчица вздохнула и привычным движением пнула робота-полотёра, чтобы тот убрал за нами.
— Вот мы вляпались, — вдруг сказал Толик. — Кого награждать?
— Как это — кого? — переспросил я. — Ясно же кого. Хотя… Стоп! Не ясно.
Мы переглянулись, затем посмотрели на буфетчицу. Буфетчица ласково смотрела на нас. Я было открыл рот, но буфетчица замахала руками.
— Вот так всегда! Не знаю я, как поступить. Не знаю! Не спрашивайте. Думайте сами!