Шрифт:
Лестер Дель Рей
Мне отмщение, я воздам...*
перевод М. Тарасьева
______________
* К римлянам 12, 19 (прим, перев.).
Ненависть неслась по галактике как цунами. Железные корабли летели от планеты к планете, мчались через пространство к все более дальним звездам. Планеты отдавали свою руду подпирающим небо городам, сердцем которых были храмы-крепости. Затем новые корабли рождались, вооружались невероятным оружием и вновь уходили в извечный поиск врага.
В переполненных городах и на борту неустанно ищущих кораблей создавались берущая за душу музыка, эпическая
Корабли заполнили галактику, и наконец все планеты были покорены. Некоторое время они готовились, а затем армады кораблей вновь поплыли через тысячи и миллионы световых лет теперь уже к новым, призывно манящим галактикам.
И на каждом корабле был образ их святой веры и неутоленная, неутолимая жажда мести...
Вездеход, с трудом поднимавшийся по крутой дороге к гребню кратера, преодолел последний подъем и начал спускаться в Эратосфен. Сэм чуть наклонился вперед, и под весом всех его шестисот земных фунтов водительское кресло протестующе заскрипело. Возвращаться домой всегда было приятно. Он переключил зрение, высматривая на дне кратера купол Лунной Базы.
– Сэм, да не спеши ты так, - проворчал Хал Норман. Но сам селенолог глядел вперед с не меньшим нетерпением.
– Ты бы хоть чуть-чуть ценил то время, которое я потратил, отвечая на твои дурацкие вопросы и пытаясь вбить в твою железную башку хоть каплю здравого смысла. А то можно подумать, что тебе не нравится мое общество.
Сэм хихикнул. Так он приучил себя реагировать на всю ту бессмыслицу, которую люди называли юмором.
Но ответил серьезно:
– Мне очень нравится твое общество, Хал.
Он всегда любил общество людей, как тех, кого встретил на Земле, так и тех, с кем сталкивался за долгие годы, проведенные на Луне. Он с удовольствием работал с Халом Норманом в этой длительной разведке, но вернуться в купол, где люди предоставили ему уникальную возможность быть с ними, все равно будет здорово. Там он сможет присутствовать при порой непостижимых, но всегда увлекательных разговорах сорока человек. И там, возможно, он будет петь вместе с ними. Абсолютный слух был, конечно, у всех роботов, но только Сэм научился петь так хорошо, что заслужил эту честь.
В предвкушении он даже начал напевать матросскую песню о море, которого никогда не видел. Вездеход катился по дороге, кое-как расчищенной среди камней. Он вырвался на открытое пространство, и стал виден купол Базы и то, что его окружало.
Хал удивленно хмыкнул.
– Странно. Я надеялся, что прибудет транспортная ракета. Но что здесь делают эти три корабля?
Сэм переключился обратно на широкоугольное зрение, чтобы как следует все рассмотреть. Эти корабли совсем не походили на транспортные ракеты. В них было что-то общее с остовом того старого корабля, что все еще стоял в дальнем конце кратера. Стоял, окруженный транспортными капсулами, которые до тех пор, пока не
Такие корабли использовала и Третья Экспедиция. Но более пятидесяти лет назад их оставили на околоземной орбите. Цосле основания Базы необходимость в кораблях такой грузоподъемности отпала, а для регулярных поставок и периодической смены персонала они были неэкономичны.
Прозвучал зуммер - База заметила вездеход. Сэм щелкнул переключателем.
– Привет, Сэм, - раздался голос доктора Роберта Смитерса, начальника Лунной Базы.
– Отсоединись, ладно? Я хочу поговорить с Халом.
Радиосигнал был довольно сильный, и Сэм легко мог бы настроиться на нужную частоту. Но так как его попросили не слушать, он не стал этого делать. Однако отключить слух он не мог. Хал взял наушники с микрофоном, поздоровался и надолго замолчал.
Когда он снова заговорил, чувствовалось, что он глубоко потрясен:
– Шеф, но это же бред. Земля уже полвека как покончила с этим безумием. Не было даже намека... Да, сэр... Хорошо, сэр. Спасибо, что не улетели без меня.
Он отложил наушники, покачал головой и повернулся к Сэму:
– Полный вперед.
"Что-то случилось", - догадался Сэм, и погнал вездеход быстрее. Только робот мог так вести машину по плохой дороге, и то это требовало его полного внимания.
– Мы возвращаемся на Землю.
– Голос Хала был каким-то непривычно хриплым.
– Большая беда, Сэм. Хотя, что ты можешь знать о войнах?
– Война - опасная форма политического безумия, объявленная вне закона на конференции 1998 года, - процитировал Сэм из речи, услышанной им по радио.
– Для людей война теперь немыслима.
– Для людей - да, но, как выясняется, не для этих... И черт возьми, не будь таким мрачным. Это не твоя проблема.
Сэм решил на этот раз не хихикать, хотя упоминания о выражении его лица были обычно проявлением юмора.
Он записал загадочные слова Хала в постоянную память для последующего обдумывания.
Надвигалась ночь, и граница света и тьмы приближалась к Базе. Стены кратера отбрасывали черную тень. Но купол Базы и окружающая его территория еще сияли в ярком солнечном свете, который отражался от камней и слепил Сэма. Вести вездеход было трудно и Сэм не мог отвлекаться. Но он слышал, как Хал надевает скафандр, готовясь выйти из машины.
Сэм остановил вездеход у входа в подземные помещения, которые и были настоящей Базой. Легкий купол наверху просто защищал приборы и материалы от жарких солнечных лучей. Хал вышел, и Сэм, отогнав вездеход под купол, выключил двигатель.
Он вылез из машины, и воздух с шипением вышел из мелких полостей в его теле. Но Сэм не испытывал ни малейшего неудобства. Раздался еле слышный щелчок реле, сигнализировавший, что он находится в вакууме.
Это аварийное реле включало питание Сэма, если до этого оно было выключено, в случае резкого падения давления; например, если купол пробьет метеоритом. Может быть, именно поэтому люди предпочитали, чтобы он был с ними в подземном куполе; хотя он надеялся, что это было не единственной причиной. В новых роботах уже не было места для подобных устройств.