Младший
Шрифт:
— Давай собираться. Нас дома хватятся.
Не хватало еще, чтобы Лешка обо всем узнал! Тогда уж точно — полный разрыв дипломатических отношений, ни о какой совместной работе и речи быть не может.
— А что мы дома скажем? — осторожно поинтересовалась Марианна.
— Ну, подумаешь… — махнул рукой Леонид, натягивая брюки. — Скажем, в кино были, потом прогулялись по бульвару. Прорвемся.
— Ясно, — коротко кивнула она.
Женщина подняла с пола чулок, принялась натягивать его на ногу, резинка врезалась в комковатую бледную плоть. Затем вдруг, вскинув
— Ты такой же, даже лучше стал, мужественнее, — шепнула она.
Что-то было в ее голосе, какая-то затаенная грусть, надлом… Макеев спохватился, что не надо бы расстраивать и злить женщину, которая в конце концов может легко спутать его планы.
— Мариш, — медленно начал он, — мне трудно сейчас сказать что-то определенное… Понимаешь, все так быстро. Давай не будем торопить события, подождем, посмотрим. А я… Ну хочешь, я сохраню за собой этот номер, будем встречаться здесь, когда сможем.
— Хочу! — Она просияла.
— Ну вот и договорились.
Алексей вошел в просторный зал мосфильмовского кафе.
Ехать домой после разговора с Верой совсем не хотелось. Нести ерунду, хохмить, увещевать бабку, вести светскую беседу с Марианной — все это сейчас вызвало в нем отвращение. Он заехал сюда в надежде спокойно посидеть, перекусить, перекинуться парой фраз с кем-нибудь из знакомых. Из-за дальнего столика махнул рукой Олег, старый приятель, когда-то и приведший его в кино. Начинал Лазарев в его каскадерской группе, потом, когда освоился немного, отделился, собрал своих ребят. Формально они были конкурентами, но благодаря старой дружбе, добродушию и незлобивости Олега никаких проблем между ними не возникало.
— Здорово! — гаркнул он. — Садись, хлопнем по рюмашке.
— Не, я за рулем, — отозвался Алеша.
Но за стол все-таки сел. С Олегом было легко. Он привычно балагурил, рассказывал бородатые анекдоты, живописал забавные случаи на съемках, над которыми весь «Мосфильм» успел отсмеяться еще пару лет назад. Алеша вполуха слушал его, снова и снова возвращаясь в памяти к разговору в машине. Что, если она больше не придет? Выдаст ему, как и грозилась, телефон другого врача, а ее попросит больше не беспокоить? Ну нет, четыре дня он ждать не будет, поедет к ней завтра же. Должна она понять, в конце концов, что с ним делается.
— Слушай, а правда, что ты со «Стар Сервис» контракт на новый фильм подписал? — спросил вдруг Олег.
— А? — не сразу оторвался от своих мыслей Алеша. — Не, на будущей неделе подписываю.
— Странно, — Олег опрокинул очередную рюмку и попытался сфокусироваться на лице собеседника. — Я с их директором еще зимой говорил… Собирались сотрудничать…
Алеша поморщился. Разговор начинал его напрягать. Вот же, хотел забыться, отключить голову, потрепаться ни о чем со старым приятелем, а тот некстати влез со своими горестями. Разумеется, он слышал о том, что «Стар Сервис» сначала хотел сотрудничать с командой Олега, но потом передумал
— Олег, я не знаю, — развел руками Алеша. — Я к ним не набивался, они сами позвонили, встречу назначили. Мы и договорились предварительно обо всем. Так что ты извини, но я перед тобой чист.
— Да я ж без претензий, — добродушно протянул Олег. — Просто мутный тип какой-то этот директор.
— Не без того, — кивнул Алексей.
Он покосился на часы и установил, что, как бы там ни было, а пора все-таки возвращаться домой, пока беспокойное семейство не забило тревогу.
— Может, тебя до дома подбросить? — предложил он, поднимаясь из-за стола.
— Не, — покачал головой Олег. — Я тут еще посижу, поразмыслю, — важно заявил он, сдвигая темные брови на переносице.
— Смотри, главное, голову не перетруждай. Это твой рабочий инструмент! — пошутил Алеша и направился к выходу.
В квартире было темно и тихо. Должно быть, все уже улеглись. Он осторожно прикрыл дверь, снял ботинки и на цыпочках прокрался в спальню. Марианна лежала на боку, на краю кровати, ее плечо, обтянутое кружевом ночной рубашки, мерно вздымалось и опускалось. «Спит!» — определил Алеша.
Он быстро разделся, улегся на свою половину кровати и завернулся в одеяло. «Ничего не вернуть. Все кончилось», — прозвучал откуда-то из темноты спокойный голос Веры. «Не может быть! — решил Лазарев. — Я не отступлю. Попробую еще раз!» Он прикрыл глаза, восстанавливая в памяти ее облик до мельчайших деталей. Как она пытается сдержать невольную улыбку, как заправляет за ухо выбившуюся из пучка прядь. Милая…
Марианна лежала рядом не шевелясь, глядя сухими глазами в темноту.
7
За завтраком все молчали. Алеша, погруженный в мысли о Вере, не замечал напряжения, сквозившего между женой и братом. Марианна торопливо отхлебывала кофе, короткими нервными движениями стряхивала на пол крошки со стола. Леонид сгорбился над тарелкой, мрачно глядя в никуда. Одна лишь Лариса безмятежно улыбалась и томным движением головы отбрасывала со лба прядь завитых волос. Из коридора неожиданно появилась Валентина Васильевна в наброшенном поверх ночной рубашки тяжелом старом пальто. Она остановилась в дверях, хищно оглядывая собравшуюся за столом компанию.
— Бабушка, ты зачем встала? — встрепенулся Алексей. — Я же отнес тебе чай в комнату.
— Мамуль, может, булочку? — предложила Лара.
Старуха прищурила левый глаз, угрожающе хмыкнула и, так и не произнеся ни слова, удалилась обратно.
— Это становится просто опасно, — сдвинула брови Марианна. — Ты с психиатром говорил?
— Да, она была вчера, — глядя в сторону, подтвердил Алеша.
— Ну и как, на твой взгляд? Хороший врач? — не унималась Марианна.
— Кажется, да. Обещала помочь. А впрочем, я не знаю… — стараясь избежать неприятного разговора, Лазарев поднялся из-за стола, достал из шкафчика вазу с печеньем.