Младший сын

Якимова Илона

Шотландия, Ист-Лотиан, Хейлс, апрель 1511

— Что он намерен?!

— Жениться, — отвечал Уилл.

Уиллу шестнадцатый год, а он уже поставлен начальником гарнизона Хейлса — конечно, командует-то на деле долговязый Боб Мейтленд, еще при старом графе этим занимался, но нынче ему велено во всяком деле докладываться молодому мастеру Уиллу. И Боб сквозь зубы спускает длинное про кровь Христову и пять ран Его, но докладывает, куда деваться. Патрик вернулся посыльным от Крейгса из Лиддесдейла,

настроение у него и так было отнюдь не мед, а известие о новом поприще брата разозлило пуще прежнего. По старшинству он должен был стать первым в Хейлсе! А тут еще и это…

— Рехнулся он, что ли? Он же сам говорил! Я же слышал своими ушами, вот тут, на этом самом месте он говорил Крейгсу, что не станет жениться до двадцати одного! Еще два года! И все кругом ржали!

А сейчас Патрику не до смеха. Еще бы. Женись теперь Адам — и через год другой мастер Хейлс, новый, замяукает в колыбели. И конец надежде Патрика Хепберна сделаться третьим Босуэллом. Не то, чтобы он всерьез рассчитывал на это, но… Хейлс бурлил от слухов второй день. Адам не принес эту новость сам в родное гнездо — прислал письмо, извещая, что к началу лета необходимо начать подготовку к обряду и празднеству. И имя невесты сообщил также.

— Жениться, да, — повторил Уилл, продолжая шлифовать лезвие даги о грубый кожаный ремень. — Но этого следовало ожидать, все же граф, не по коровницам же ему шляться…

«Все же граф» и от второго полусреднего прозвучало с плохо скрытой горечью. Не простил Уилл предложения заткнуться от старшего брата. Я слушал их разговор, лежа на лавке. Если можно лежать, зачем сидеть?

— Он что, набил брюхо той, кому не положено?

Это было так не похоже на Адама даже в предположении, что я только хмыкнул. Вот сам Патрик бы — это да.

— Это я не знаю, свечку им не держал. Его милость меня не осведомляли.

— И кому выпало невиданное счастье сделаться следующей графиней Босуэлл? — Патрик кипел от желчи.

— Есть такая… Агнесс Стюарт, дочь графа Бакэна.

— Подожди. Нынешнему Бакэну же лет десять, не больше, какие там дочери-то?

— Да не того Бакэна, а первого.

— Подожди… — брови Патрика сошлись к переносице, братец соображал. — Это… это что, Изабелла? Эта сучка просоленная, проскакавшая прошлым летом на прославленном жезле Его величества от Мидлотиана до Оркнеев и обратно?! Она же с ублюдком!

Дочь покойного Бакэна леди Изабелла Стюарт появилась при дворе как раз когда родился принц Артур, и Его величество знатно с ней утешился — настолько, что мигом соорудил ребеночка. Несмотря на то, что придворные события Патрика обычно не увлекали, там, где дело касалось женщин, кое-что из разговоров старших повисало у него на ушах.

— Патрик, — чуть видная ухмылка скользнула по губам Уилла, но ровные движения руки — клинок от себя — не нарушились, — ублюдок Его величества называется бастард… а эту он вдобавок признал.

— Какая разница! Взять за себя чужую подстилку! Ну, Адам! Ну, ваша милость господин граф!

— Полегче, брат. Да и речь не об Изабелле. У Бакэна есть еще дочь. Сестрица рыжего Треквайра.

— Того не легче. Треквайр же и сам бастард!

Уилл не выдержал, заржал:

— Смотри-ка, а Треквайра ты ублюдком-то и за глаза не зовешь, и правильно!

Огребешь — мало не покажется!

— Треквайра легитимизировали, — буркнул Патрик. — И да, за ним не заржавеет. И что у него за сестра? Тоже слаба на передок, как та, законная, Изабелла?

Надо же, хозяйственный. Как корову в дом выбирает, будто и ему попользоваться придется.

— И зачем ему это понадобилось, хотел бы я знать? Мало, что ли, чистокровных девок, кто повесился бы ему на шею, только помани?

Уилл пожал плечами:

— Я не понял. Спроси леди-мать. Вы с ней договоритесь по поводу женитьбы Адама, я полагаю.

Мне уж нестерпимо надоели их бабские пересуды, я сел на лавке, застегивая ворот дублета, натягивая плащ:

— И так-то смотреть на вас тошно, а слушать — тошней в два раза… вам-то какое дело, на ком он женится, если это его выбор, и если тот выбор пойдет на пользу семье?

— Это если пойдет, — возразил Уилл, ничуть не обидевшись. — А если леди-мать будет против, что тогда?

— А ты? — вскинулся Патрик. — Ты-то понимаешь, что ни крохи не получишь с общего стола, даже если благополучно удрал из монастыря — теперь, когда у него будут собственные наследники?!

— А что я? А я буду пестовать его сыновей, учить их держаться в седле, пока вы двое бесполезно истекаете желчью.

Полусредние переглянулись. Пожалуй, это было даже лучше, чем вписать обоих мордами в стол на свадьбе Маргарет. А я вышел на двор, довольный, потянулся на весеннем солнышке. Молодой Том Престон, седлая галлоуэя Патрику в обратный путь, посматривал на меня с удивлением:

— Чему вы улыбаетесь, мастер Джон?

— Да так. Отдал должок.

Во дворе несло запахом хлеба и тушеной оленины от кухонь, ветер летел от Тайна прозрачный и полный зеленого запаха травы, как бывает только в приближении Майского дня. Жизнь была прекрасна и не предвещала трудностей.

34

Шотландия, Ист-Лотиан, Хейлс, май 1511

Она была против. Редко когда леди-мать была так против чего-либо в желаниях ее первенца. Они орали друг на друга, сын и мать, ничуть не хуже, чем некогда леди и ее покойный супруг. Я всегда завидовал отдельным представителям нашей фамилии в том, как ярко выражают они те страсти, что душат меня изнутри. История Агнесс Стюарт — и того, что же на самом деле понадобилось моему практичному, продумчивому брату — заинтересовала меня, я ведь от природы любопытен, как хорек, и столь же пронырлив. И теперь стоял, скрытый портьерой, у известного мне оконца, на потайной лестнице в Западной башне, незримо присутствуя при объяснениях леди с ее возлюбленным сыном.

Мать с шумом ходила взад-вперед по спальне, Адам, опершийся на каминную доску, оставался незыблем, как скала.

— Я никогда, слышишь ты, никогда не дам согласия на этот брак!

— Сожалею, матушка, мне не тринадцать лет, когда бы для обручения потребовалось согласие родственников.

— Что это взбрело тебе в голову? Ты спал с ней? Ты сделал ей ребенка?!

— Леди, это не тот вопрос, на который я мог бы ответить, не опорочив честь моей невесты и не погрешив против истины.