Младший сын мэра
Шрифт:
Крутанув шариковую ручку в пальцах, упираюсь колпачком в его спину. Прилагая усилия, давлю в область под лопаткой. Слегка дергает плечом, но на этом все.
Мне больно, Кир! Мне плохо!
Глава 5
Кирилл.
К концу третьей пары погода паршивится. Небо заволокло тучами, и зарядил дождь. А это значит… а это, бл*дь, значит, что Настю домой везти снова мне.
Так и есть. Выхожу на крыльцо
— Кирилл… — бросается ко мне, едва видит.
— Поехали.
Вместе бежим до машины, а Настя все равно оказывается в ней раньше меня. Шустрая.
Всегда такой была. Шумной, вертлявой и назойливой. Она пришла в нашу школу в третьем классе. Помню, как стояла с букетом первого сентября на линейке и испуганно озиралась по сторонам. Ко мне тогда Анна Константиновна, ее мать, подошла и попросила, чтобы я приглядывал за ее дочкой и никому не давал ее в обиду. С тех пор и приглядываю.
— Знала бы, что дождь, зонт бы взяла… — запыхавшись, проговаривает она.
Знала бы, что дождь, вообще без куртки бы пришла.
Завожу машину и включаю обдув стекол, потому их стремительно начинает затягивать. Настраиваю музыку с телефона и собираюсь уже трогаться, как замечаю пробегающих мимо моей тачки девчонок с соседского факультета. Звонко смеясь, они бегут к машине одной из них.
Завернув голову, я провожаю их взглядом, потому что с ними Карина. Симпатичная девочка, я ее еще в начале года приметил. Надо будет познакомиться поближе.
— Наши в субботу в бар собираются, — отвлекает меня голос Насти, — ты пойдешь?
— До субботы дожить еще надо, но скорее всего, нет.
— Почему?
— Дела.
— Какие?
Бл*дь, какая она душная! И как мне заранее жаль ее будущего мужа.
— Важные.
Вообще-то мы с парнями в клуб хотели пойти, но Денежке там точно не место. Хватит с нее пати у Паши. Нечего ей делать в таких местах.
— От родителей сильно влетело?
— От родителей? — переспрашивает беспечным голосом, — да нет, знаешь, из-за чего они расстроились?
Невинно хлопая глазками, пожимает узкими плечами. Я ее выучил достаточно хорошо, чтобы понимать, что Настя сейчас врет. Это ее обычное состояние, она редко бывает искренней.
— Из-за чего же?
— Из-за того, что я вернулась на такси, — показательно вздохнув, кисло улыбается, — мама сказала, что без тебя больше никуда меня не пустит.
— Так и сказала?
— Ну, да. Они ж только тебе доверяют.
— В следующий раз будешь меня слушаться.
Я думал, голову откручу, когда увидел ее в пятницу у Кулемина. Русским языком было сказано, чтобы даже не думала туда являться. Во-первых, я не хочу, чтобы она общалась или, не дай Бог, дружила с
— И часто ты там… с этими…
— Настя, заткнись.
— Почему? — вспыхивает она.
— Потому что тебя это не касается. Куда я хожу, с кем, что делаю — вообще не твое дело!
Жалобно всхлипнув, она резко отворачивается к окну. Но, зная, что со мной эти штуки не работают, быстро успокаивается и переводит тему.
— Как дела у Маришки? Как с учебой?
— Нормально, — отвечаю, вспомнив, что она просила забрать ее после школы.
Бросаю взгляд на часы. Вроде, успеваю.
— Она уже решила, куда поступать будет?
— Хочет на журналистику, как мама.
— Круто. Мне кажется, у нее получится, — улыбается Настя, — привет от меня передавай.
Въезжаю во двор ее дома и останавливаюсь у самого подъезда, потому что дождь только усиливается.
Денежка начинает суетиться, открывает для чего-то сумку, не понятно, что там ищет. Потом лезет в карман и достает телефон. Смотрит в экран. Короче, тянет время.
Я, сложив руки на руле, терпеливо жду.
— Слушай, Кир, а пойдем ко мне. Я тебя чаем с пирожками напою.
— В следующий раз.
— С мясом, Кирилл! — легонько толкает меня в плечо, — мама вчера напекла специально для тебя.
— Надо было на лекции принести, — усмехаюсь я, хотя да, пирожки с мясом от Анны Константиновны, это шедевр кулинарии.
— Пойдем!
— Я тороплюсь, Насть. Дела.
— Какие дела?
Повернув голову, выразительно на нее смотрю. Меня, бл*дь, родаки так не контролируют, как Денежка.
— Прости…
— Мне за Маринкой в школу, у нее уже занятия закончились, — тем не менее, рассказываю я.
— Ой! Ну, тогда я пошла?
Молча киваю, а Настя, потянувшись ко мне, кладет одну руку на плечо и тянется губами к моей щеке. Дурацкая привычка, которую она подхватила от своих университетских подружек.
Погасив глухое раздражение, покорно подставляю щеку ее губам. Тихо вздыхает и прижимается к моей коже. Терплю. Замирает на несколько секунд, а затем, отстраняясь, мажет губами по моему рту.
— Настя, — шиплю предупреждающе.
Такое уже случалось, и мы не на шутку с ней тогда поругались. Это на выпускном в школе произошло. Она в любви мне призналась и полезла с поцелуями, пришлось серьезно с ней поговорить. Возможно, даже жестко, потому что Настя тогда заплакала.
Неделю дулась, а потом стала делать вид, что ничего не было.
— Еще раз, — проговариваю тихо, — и в мою машину больше не сядешь. Поняла?
— Поняла, — бормочет, потупив взгляд.
— Мы вроде друзья, так?