Мкхарт
Шрифт:
— Нет, — царственный поворот головы и взмах ручкой. — Приказываю сесть рядом и составить мне компанию! А то я не знаю, что когда мужчина голоден, все шутки заканчиваются!
— Подумать только, при такой красоте еще и ум! Зачем он ей вообще? — якобы неслышно пробормотал я, усаживаясь рядом с любимой и демонстративно подтягивая к себе самое большое блюдо с мясом.
Дальнейшие полчаса мы провели за столом, весело пикируясь и получая от этого огромное удовольствие. По молчаливому уговору, мы старательно обходили темы политики и бизнеса, предпочтя обсуждать общих знакомых и друг друга. Когда графин с вином показал свое дно, мы вышли из-за стола, перебравшись поближе
Почувствовав движение Тхань, я слегка извернулся, наблюдая за ней снизу вверх. Моя красавица, допив кофе, энергичными движениями встряхивала чашку, а затем с легким стуком опрокинула ее содержимое на изящное блюдце. При этом она забавно нахмурила брови, пытаясь разглядеть свое будущее в натекшей кофейной гуще.
— Ну как? — не выдержал я после минуты сосредоточенного молчания. — Что звезды, то есть, кофе говорит?
Тхань с легким смешком отставила блюдце, склоняясь надо мной.
— Да разве тут можно гадать… — прошептала она. — Как можно гадать на какое-то там неизвестное будущее, если это будущее вот оно, сидит рядом с тобой?
С этими словами она приникла к моим губам. Поцелуй длился до тех пор, пока нам хватало воздуха. Стоя перед ней на коленях, я начал стягивать с сидящей девушки пиджачок, сопровождая свои действия поглаживаниями и поцелуями. Тхань в это время сосредоточенно пыталась расстегнуть мою сорочку. Избавив любимую от излишков одежды, я втянул в рот горошинку ее соска, лаская другой пальцами. Тхань обхватила меня за шею, прижимая мою голову к своей груди. Ухватив девушку за ягодицы, я слегка потянул ее на себя, так, что она почти лежала спиной на сиденье кресла, скрестив свои ноги за моей спиной. Глядя в ее затуманившиеся от страсти глаза, я вошел в нее, постепенно ускоряя движения. Тхань энергично отвечала, изредка постанывая. Через некоторое время я слегка отодвинулся назад и принялся прокладывать дорожку поцелуев от ее шейки к груди, и дальше, к самому низу живота. Поцеловав ее нежные складочки, набухшие и истекающие соком, я несколько раз провел по ним языком, вызвав у любимой негромкий вскрик. Спустя мгновение, я лежал на полу, мою спину щекотал толстый мех медвежьей шкуры, а сверху на мне сидела Тхань.
Изящная фигурка моей богини, подсвечиваемая отблесками камина, выглядела действительно божественно, а тепло ее тела, охватившее мой член, заставляло забыть обо всем, кроме жажды обладать этим совершенством. Дальнейшее было поглощено водоворотом чувств и страсти. Я был сверху, снизу, сзади. Я лизал, целовал, покусывал, ласкал руками, получая ответные ласки. Оргазм пронзил нас одновременно, заставляя сжимать партнера, судорожно переводя дыхание от неземного наслаждения.
Приходил в себя я на спине, глядя в потолок и положив руки на попку лежащей на мне Тхань. Та поцеловала меня в нос и неожиданно тихо рассмеялась. Поймав мой вопрошающий взгляд, она пояснила:
— Я лет в семнадцать, начиталась романтических баллад про Темные века, и мечтала, как юная дева отдается прекрасному рыцарю прямо на мехах. Так что, можно сказать, сбылась мечта той малолетней дурочки!
— И как? На мехах лучше? — поинтересовался я. — Как по мне, так лежать на мехах голышом весьма щекотно.
— Это потому, что
Не в силах удержать довольную улыбку, я прижал к себе пискнувшую девушку еще крепче и ответил:
— Для меня тоже, главное, что с тобой, дорогая.
Затем я резко поднялся, удерживая свою красавицу на руках и, направляясь в сторону огромной ванной комнаты, бодрым голосом теледиктора возвестил:
— Закончили с основными упражнениями, приступаем к водным процедурам!
Предвкушая блаженную негу с любимой женщиной в ванной и под душем, я мимолетно успел подумать: "интересно, а до постели мы сегодня доберемся?"
Тхань Ти Фаннизе:
Иногда я пыталась остановиться и задуматься, что именно я испытываю к этому мужчине, который никогда не станет ни моим мужем, ни отцом моих детей… Он был для меня никем и всем одновременно. Он был моим Метрей, вокруг которого вертелась вся моя жизнь. Я не могла уснуть, если в течение дня хоть раз не услышала его спокойный голос. Иногда я наивно решала, что все дело в потрясающем сексе, но когда этого секса не было неделями, я не страдала. А вот если у меня не получалось просто вдохнуть его запах, встретится с его заинтересованным взглядом, ответить на его улыбку, незаметно провести у него по волосам, стряхнуть несуществующую пылинку с его рукава и ощутить как энергия плещется в его крови… та самая, из-за которой моя и его жизни никогда не будут связаны даже общим ребенком…
Иногда мне казалось, что моей любви и силы хватит, чтобы развернуть вспять реки, заставить Метрей всходить на западе, но вот на то чтобы превратить одного из двух дойняней в чонянлинь… Да и кого из нас? Готова ли я ради любви к Конгу изменить себя, стать другим человеком, с иной судьбой?
Я любовалась, как красиво сплетаются над нами два ярко-красных вихря, две мощных силы, не стремящихся поработить друг друга и не растворяющиеся одна в другой. Два прекрасных дракона, равных и влюбленных друг в друга… Меня накрыла очередная волна оргазма и видение драконов стало зыбким, растворяясь в воздухе.
Нет, я люблю этого мужчину за многое. Но и секс у нас с ним тоже потрясающий!
Глава 24
Год металлической курицы (12057)
Монг Си Фаннизе:
Пауль в клубе напоминал ребенка в игровом центре, точно! В его взгляде светился дикий восторг, он только не подпрыгивал. А во время экскурсии по первому этажу, он именно запрыгнул на сцену! И, пока двое парней, готовящихся там к экшену, очумело хлопали ресницами, быстро погладил руками стоящий там крест для наказаний, замер, потом спрыгнул и виновато улыбнулся Тхань: «Не сдержался, простите, Леди».
У сестренки было такое выражение лица странное, что я минут пять гадал — убьет она его или рассмеется. Второе в итоге победило.
Что-то у них там произошло интересное, жопкой чую. Вот по каким-то неуловимым признакам, то ли потому как сестра теперь на Пауля смотрит, то ли потому, что Рэйко по этому поводу не злится и ядом не плюется. Да, самое странное — это реакция мотылька. Она изменилась. Вот, холера, не могу точно сказать как, но другая стала. И скептически поджатые губы остались, и ехидный прищур, и даже реплики короткие. Но теперь это все какое-то более… дружелюбное, что ли.