Мкхарт. Первая книга
Шрифт:
Мы спокойно поужинали, переглядываясь друг с другом и ощущая, как тихо спадает скрутившее нас напряжение. И тут Монг, любитель истории, решил вдруг вспомнить, что когда в прошлый раз страна осталась без наследника, началась Седьмая Братоубийственная Война, длившаяся целых десять лет.
Я не на шутку разозлилась:
– Никакой войны не будет! Конг сделает все возможное, чтобы решить проблему мирным путем. Он сумел усмирить бойнмау, и Дотьян со своими подпевалами ему даже в подметки не годится.
Я выскочила на улицу, чтобы проветриться и немного успокоиться. Если бы я на самом деле
Конг хитрый и расчетливый политик, умный и храбрый полководец (а еще потрясающий любовник…), но… мать двоих из претендентов на престол старшая сестра Доншойя Си Дотьяна, а жена третьего из претендентов - дочь одного из его подпевал. Союз Аграриев озлоблен, а их предводитель старше нас и опытнее. А, главное, нам некого предложить взамен. У нас нет своего кандидата на престол!
Святой Нан Люнь, только бы не война…
Тут во двор вышел Монг:
– Тхань, извини. Я не хотел тебя злить… Просто, мы все волнуемся за тебя.
– Я все понимаю. Но и ты должен понимать, что сбежать и тихо отсидеться в кустах – это не выход.
– Почему? – изумление у Монга было совершенно искренним. – Конгу тоже будет легче, если ему не надо будет переживать еще и за тебя…
Шлея очередной раз дернулась, и я превратилась в неуправляемую молодую кобылицу. Лягнула напоследок брата:
– А мне будет спокойнее, если не надо будет переживать за тебя. Так что завтра ТЫ уезжаешь в наше самое дальнее поместье. Можешь идти собираться!
И вылетела со двора на широкую улицу, хлопнув калиткой со всей дури, запрыгнула в первую попавшуюся аэрошку и полетела куда глаза глядят.
Мкхарт 18
Год металлической обезьяны (12056)
Пауль вышел из школы и направился вдоль аллеи в сторону, абсолютно противоположную дому. Хотелось вот так вот идти и идти и ни о чем не думать. Ни о записи в профиле социальной ученической сети, сделанной сегодня классным наставником («Ваш мальчик сорвал урок и нахамил учителю»), ни о вызове в районный филиал Министерства по контролю за жизненной энергией («Кьентрен») в связи с очередным неконтролируемым выбросом агрессии. И уж тем более не хотелось представлять лицо матери, когда она узнает эти последние новости. Посмотрит на вызов, прочтет запись с планшета и, тяжко вздохнув, медленно опустится на стул…
Она почти все время сейчас проводит на кухне. То готовя завтраки, обеды и ужины ему, отчиму и сестре, каждому отдельно и в разное время. То убирая со стола и моя посуду, потому что посудомоечной машины на этой съемной квартире не оказалось. Мама очень устает и Паулю ее до слез жалко. Он делает все что в его силах, чтобы мама не расстраивалась, помогает во всем… Но контролировать эти всплески становится практически невозможно. Одно неверно сказанное слово и у него какое-то короткое замыкание в голове происходит. Учителю еще повезло, что Пауль ему просто нахамил. В прошлой школе он полез драться.
Опять, кстати, придется переезжать, менять школу, снимать другую квартиру, искать сестре новый садик… Как все надоело! Ему самому уже надоело скрываться, а уж как от этого наверное устали
Именно в тринадцать у Пауля произошел первый сильнейший выброс энергии и именно тогда он узнал, что его настоящий отец не просто сбежавший от матери и исчезнувший в неизвестном направлении трус, испугавшийся ответственности, а чонянь с Мкхарта. И о том, что, к сожалению, надежда матери, что Пауль, как полукровка, получится обычным человеком, не оправдались.
– Проходите, молодой человек, – улыбнулся стоящий у входа в здание мужчина-киборг в зеленой строгой форме, широко распахивая перед Паулем двери районного Кьентрена.
Призрачный шанс развернуться и сбежать остался позади, как только дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Во время прохода через турникет его наверняка полностью просканировали: и физическое состояние, и биоэнергетическое, и фотографию сделали. Зубы не выстукивали барабанную дробь только потому, что были плотно сжаты из последних сил. Руки сжались в кулаки, а планшет в сумочке начал попискивать, сообщая об учащении сердцебиения владельца. Отчим установил на нем программу по отслеживанию состояния Пауля, чтобы тот имел шанс взять себя в руки и расслабится. И мать, и отчим не очень понимали, как происходит выброс энергии и что его провоцирует, и считали, что систематический контроль, занятия йогой и медитацией, регулярные обливания холодной водой и плавание будут поддерживать нервную систему Пауля и все когда-нибудь наладится. И только он сам знал, что ничего не наладится. Он мог часами сидеть в позе лотоса и дышать медленно и равномерно, а потом встать и пойти набить морду какому-нибудь хорошему парню. Совершенно не желая этого! Просто Паулю вдруг могло показаться, что тот на него косо посмотрел.
– Вы в первый раз у нас, молодой человек? – широкая улыбка во все тридцать два зуба и при этом полное отсутствие эмоций на лице выдавали в красивой эффектной блондинке еще одного киборга.
В месте, куда постоянно приходят необученные агрессивные чоняни-полукровки типа Пауля количество живых людей среди обслуживающего персонала, естественно, должно было быть минимизировано.
– Да… Эм… Нет… Я обследовался три года назад, но под другим именем и фамилией. Запросите результаты обследования Рихона Краузье.
Девушка, даже не потрудившись изобразить на лице изумление, подошла к висящему во всю стену экрану и на виртуальной клавиатуре набрала запрос. Не прошло и минуты, как результаты обследования тринадцатилетнего Пауля высветились на экране.
– Отличные показатели, молодой человек! – киборг восхищенно прицокнула и повернулась в сторону мальчика: - Идите в кабинет номер семнадцать, это на втором этаже. Там вас уже будут ждать.
Пауль:
Я решил вместо секундного прыжка в лифте подняться по крутой винтовой лестнице, чтобы еще оттянуть время до следующего обследования.