Мкхарт. Первая книга

Смирнова Ирина

А еще мне очень хотелось, чтобы в нем звенели детские голоса. Я окончательно созрела для материнства, но и отдавала себе отчет в том, что не смогу полюбить своего мужа. И тогда я начинала переживать, как я буду относится к ребенку, рожденному практически от постороннего человека? Не от Конга… И даже не от Рэйко или Пауля, хотя о последних, как о потенциальных отцах я даже задумываться не хочу – сами еще дети.

Монг Си Фаннизе:

Мы с Тэнко завалились в гости в тот момент, когда у сестры была очередная просветительская пятнадцатиминутка. Рэйко вслух читал последние выпуски

газет, которыми я бы даже задницу в чистом поле подтирать не стал раньше, а Тхань даже не знала, что такое есть вообще. И вот картинка сыром по столу. Сидит моя сестренка в кресле, у ее ног Пауль, а, напротив, с газеткой в руках, мотылек. Нога за ногу. Читает, холера ему в задницу! С выражением:

– У популярной певицы Духин Нойшау хотят отобрать ее звездное имя, которое придумал поп-звезде ее экс-продюсер. На самом деле тридцатилетнюю бывшую участницу поп-группы «Нью-А Йонь-Йонь-Ей» зовут иначе, Духин Плюшка.
– Нет, вот как такое можно читать и не заржать даже на «Плюшке»?!
– Генеральный продюсер группы решил придумать для новенькой сексуальной блондинки более созвучную фамилию, после чего певица, а ныне актриса и телеведущая, стала Духин Нойшау и продолжает выступать уже сольно под этим именем, исполняя интригующие песни, вроде «Мой мальчик - секси». – Тэнко заткнул мне рот ладонью, а то бы я заржал, громко.
– Теперь же еще одна певица пожелала получить права на столь известное сценические имя и уже даже подала заявку на регистрацию товарного знака. Как на эту сенсационную новость отреагировала сама поп-исполнительница, ее представители пока не сообщили.

Я все же вырвался и, соорудив на лице самое скорбное выражение, на которое был способен, произнес:

– Какой кошмар… Жалко птичку… То есть певичку…

Тхань строго посмотрела на меня, хотя в ее глазах веселились чертики, а Рэйко даже не улыбнулся. Конечно, такая трагедия.

Тхань Ти Фаннизе:

Сегодня Тэнко и Монг очередной раз привезли с собой Корио. Мы собирались отметить поступление Пауля, что-то типа семейного ужина. Мне показалось правильным пригласить всех членов семьи. Наверное, это было ошибкой, потому что у Рэйко при виде брата резко испортилось настроение, и он замкнулся в себе.

Странно, лисенок абсолютно не завидовал тому, что Пауль будет учиться в университете. Стоически принял и тот факт, что отношения между мной и Паулем будут не только покровительственно-опекунские. Он вообще на удивление легко смирился с появлением второго мужчины в доме, после того как понял, что всегда будет для меня первым. А я, после того случая с совместным футфетишем, потратила достаточно много сил, чтобы убедить его в этом. И одно то, что в первый выезд Пауля в клуб Рэйко не ревновал и даже не ехидничал, было прекрасным подтверждением того, что потрудилась я не зря.

И тут, по случаю приезда брата, мой лисенок решил всем напомнить, что на самом деле он капризный зверек с очень сложным характером. Ну и то, что они с Корио двойняшки, тоже. Каждая, вскользь сказанная фраза была прокомментирована и тем, и другим. Ехидно, порой злобно, под конец вечера даже немного агрессивно.

Не могу сказать, что вечер был безнадежно испорчен, но никакого желания снова сводить этих двоих вместе у меня больше не было. Однако женское

любопытство просто требовало разобраться во всем происходящем.

Тэнко почти не реагировал на переругивание братьев, только один раз залепил Корио подзатыльник, на который тот даже не обиделся. А вот Пауль очень переживал, причем именно за лисенка, кидая порой на меня вопросительные взгляды и надеясь, что я вмешаюсь и остановлю это безобразие. Когда же он попытался влезть между двойняшками и заступится за Рэйко, я нежно погладила его по коленке и едва заметно помотала головой. В такие давние семейные разборки никому лишнему встревать не стоило. А в том, что ссора была давняя, убеждало поведение Тэнко.

Пауль:

Для меня семейные отношения всегда были чем-то … очень важным. Мама, отчим, сестренка. Ради них я готов был на многое, и как бы мне хорошо не было на Мкхарте, я очень тосковал без них.

Мы общались каждый вечер, я рассказывал про экзамены, про новых знакомых, старательно обходя тему про старых. Мама как-то раз обмолвилась, что я выгляжу уставшим и ее это беспокоит. Я показал ей большую пирамиду из книг, которую мне надо было прочесть для написания трактата. Она была удивлена, потому что Анджей, один из парней с которыми мы вместе сюда прилетели, так усердно не готовится и вообще цветет и пахнет. Я не стал ее разочаровывать - Анджей поступал в обычный институт, а я - в один из пяти университетов Туиджи.

Сестренке я каждый вечер читал очередную историю Темных Веков Мкхарта.

Отчиму сливал информацию по бирже, которая регулярно оказывалась у меня на столе каждый вечер, с того самого момента, как я намекнул что мне это нужно. Информации о биржевых котировках и акциях я зачитывал вслух, почти не понимая, если честно, что именно читаю. Но результаты уже были заметны. У родителей на кухне появилась посудомоечная машина, а в ванной комнате – стиральная. Мама даже показала мне их, старательно вертя планшетом и светясь от радости.

Я обожал своих родных, и то, как Рэйко общается со своим братом, выглядело для меня пугающе странным. Это не было шутливым переругиванием, это были удары и оба били друг другу по больному, в душу. Я чувствовал, как Рэйко вздрагивает внутри после каждой такой фразы, ощущал его боль, не понимаю почему. Но еще больше я не понимал, почему леди Тхань позволяет делать ему больно.

Вечером, когда все разошлись, и мы тихо сидели в кабинете леди, пока слуги убирали со стола в гостиной, я не удержался. Стоило только Рэйко выйти на минуту, как я опустился перед леди на колени (ей явно нравилось, когда с ней говорят снизу вверх, а мне не виделось в этом ничего унизительного) и задал вопрос, вертевшейся у меня на языке весь вечер:

– Леди, вы просто не чувствовали, как Рэйко было больно сегодня?

Тхань Ти Фаннизе:

Хорошо я сидела уже в кресле, когда Пауль задал удивительно странный и неожиданный для меня вопрос. Я ведь действительно не чувствую лисенка. Видела, что ему не нравится, слышала, как он огрызается, но вот чувствовать – не чувствовала совсем. Канал между нами был еще слишком слабый. А вот то, что боль Рэйко ощутил Пауль меня очень удивило. Никогда раньше не слышала о связи между двумя чонянлинь. Удивительное рядом…