Мизери

Кинг Стивен

– Вам что-нибудь говорит имя мисс Ивлин– Хайд?

Внезапно она поняла, откуда взялось ощущение тревоги, не покидавшее ее с субботнего вечера. Эта чудовищная мысль уже возникала в какой-то части ее сознания и была подавлена. Ей не требовалось объяснений. Было

произнесено имя несчастной мисс Шарлотты Ивлин– Хайд из Сторпинг-он– Феркилла, деревушки, расположенной к западу от Литтл-Данторпа, и этого было достаточно, чтобы из ее груди вырвался крик:

– Святые угодники! Господи Иисусе! Неужели ее похоронили живой? Неужели ее похоронили живой? Неужели мою дорогую Мизери похоронили заживо?

Прежде чем Джеффри успел ответить, со старой доброй миссис Рэмедж случилось то, чего не случалось ни разу за всю ее жизнь: она упала в обморок.

ГЛАВА 5

Джеффри не мог терять время на поиски нюхательной соли. Да и вряд ли миссис Рэмедж, старый, закаленный в боях ветеран, держала у себя в доме такие вещи. Зато под раковиной он нашел тряпку, слабо пахнущую нашатырем. Он не ограничился тем, что дал миссис Рэмедж понюхать ее, а буквально прижал тряпку к ее лицу. Слова Колтера открыли перед ним пусть маловероятную, но все равно ужасающую возможность, так что времени на размышления не было.

Миссис Рэмедж дернулась, вскрикнула и открыла глаза. Мгновение она непонимающе и удивленно смотрела на него, затем подняла голову и села.

– Нет, – сказала она. – нет, мистер Джеффри, пожалуйста, скажите, что вы не это имели в виду.

– Не знаю, верно это или нет, – ответил он. – но мы должны немедленно пойти туда и убедиться. Немедленно, миссис Рэмедж. Если придется копать, я не смогу справиться один…

Она с ужасом смотрела на него, прижимая

пальцы к губам с такой силой, что ногти побелели.

– Вы могли бы мне помочь, если понадобится? Мне просто больше не к кому обратиться.

– Господин, – пробормотала она, – Мой Господин мистер Йен…

– … ничего не должен знать, пока мы что-нибудь не выясним! – перебил ее Джеффри. – Он вообще ничего не узнает, если Господь будет милостив.

Он не решился облечь в слова свою подспудную надежду, почти столь же жуткую, как и его страхи. Если Господь действительно милостив, Йену станет известно все о событиях этой ночи… когда его жена, его единственная любовь вернется к нему, восстав из мертвых подобно Лазарю.

– Ох, это ужасно… ужасно! – тихо произнесла миссис Рэмедж, и голос ее дрожал. Придерживаясь за стол, она сумела подняться на ноги и теперь, пошатываясь, стояла перед ним. Из-под оборок чепчика торчали пряди волос.

– С вами все в порядке? – участливо спросил Джеффри. – Если нет, я один постараюсь сделать все возможное.

Она глубоко лихорадочно вздохнула, затем повернулась и сделала шаг в сторону буфетной.

– В сарае есть пара лопат, – сказала она. – И еще, кажется, мотыга. Положите их в повозку. У меня в буфетной есть полбутылки джина. К этой бутылке никто не прикасался пять лет, с тех пор как Билл умер вечером в День жатвы [18] . Я сделаю глоток и выйду к вам, мистер Джеффри.

18

День жатвы отмечался в старой Англии 1 августа.

– Вы храбрая женщина, миссис Рэмедж. Только побыстрее.

– не беспокойтесь за меня, – сказала она и взяла бутылку. Рука ее дрожала, но только чуть-чуть. Пыли на бутылке не было – даже в буфетной ничто не могло укрыться от не терпящей пыли и неутомимой миссис Рэмедж, – и только ярлык сильно пожелтел. – Поторопитесь сами.