Миттельшпиль
Шрифт:
– Глядишь, поможет, братишка, - пророкотал он.
Сол вошел в угловой кафетерий, разменял банкноту на двадцатипятицентовики и набрал номер израильского посольства в Вашингтоне. Его отказались соединить с Ароном Эшколем или Леви Коулом. Тогда он назвал свое имя. У секретарши не то чтобы явственно перехватило дыхание, но голос ее заметно изменился.
– Да, доктор Ласки. Если вы можете подождать минутку, я уверена, с вами поговорит мистер Коуэн.
– Я звоню из платного телефона из Филадельфии, штат Пенсильвания, -
– У меня мало монет, не могли бы вы мне перезвонить?
– Конечно, - откликнулась секретарша.
Через некоторое время раздался звонок, но едва Сол поднял трубку, связь прервалась. Он перешел к другому аппарату, чтобы самому связаться с посольством, но после первого же гудка в аппарате раздался статический шум.
Сол вышел из кафетерия и бесцельно побрел по улице. Модди и его семья убиты - он чувствовал это сердцем. Теперь они уже ничем не могли его запугать. Он остановился и огляделся, пытаясь распознать агентов, следующих за ним. Белых было немного, но это ничего не значило - в ФБР работали и цветные.
С противоположного тротуара на проезжую часть вышел красивый негр в дорогом верблюжьем пальто и двинулся навстречу Солу. У него были крупные волевые черты лица, широкая улыбка, зеркальные стекла очков скрывали глаза. В руках он держал дорогой кожаный портфель. Приблизившись к Солу, мужчина остановился, улыбнулся ему, как старому знакомому, и, сняв кожаную перчатку, протянул руку. Сол пожал ее.
– Добро пожаловать, моя маленькая пешка, - произнес негр на безупречном польском языке.
– Пора тебе вступить в игру.
– Оберст...
– Сол ощутил странное волнение, словно глубоко внутри что-то завибрировало, но он потряс головой, и это чувство растаяло.
Негр улыбнулся и перешел на немецкий.
– Оберст. Почетное звание, давненько я его не слышал.
– Он остановился перед рестораном Хорна и Хардарта и сделал жест рукой.
– Хочешь есть?
– Вы убили Френсиса.
Негр рассеянно потер щеку.
– Френсиса? Боюсь, я не... Ах да! Юного детектива. Ну...
– Он улыбнулся и покачал головой.
– Пойдем, я угощаю.
– Вы же знаете, что за нами следят, - сказал Сол.
– Естественно. А мы следим за ними. Не самое продуктивное занятие.
– Он распахнул дверь и добавил по-английски, пропуская Сола вперед:
– Только после вас.
– Меня зовут Дженсен Лугар, - представился негр, когда они устроились за столиком в почти пустом ресторане. Лугар заказал чизбургеры, лук, запеченный в тесте, и ванильный эль. Сол сидел, не отрывая взгляда от чашки с кофе.
– Вас зовут Вильгельм фон Борхерт, - произнес он.
– Если когда-либо и существовал человек по имени Дженсен Лугар, его давным-давно уже нет.
Негр сделал резкое движение рукой и снял очки.
– Вопрос чистой семантики. Тебе нравится игра?
– Нет. Арон Эшколь
– Твой племянник? Да, боюсь, что так.
– А члены его семьи?
– Тоже.
Сол глубоко вздохнул.
– Как это случилось?
– Насколько мне известно, мистер Колбен отправил своего любимчика Хейнса с коллегами к твоему племяннику. Там вроде бы взорвался газ, но я почему-то уверен, что несчастные были мертвы задолго до того, как появились первые языки пламени.
– Хейнс!
Дженсен Лугар потягивал напиток через длинную соломинку. Затем он откусил большой кусок чизбургера, изящно приоткрыл рот и улыбнулся.
– Вы играете в шахматы, доктор.
– Это не было вопросом. Мужчина протянул Солу колечко лука. Тот ответил ему изумленным взглядом. Проглотив то, что было у него во рту, Лугар продолжил:
– Если вы хоть немного знаете эту игру, то должны правильно оценить происходящее в настоящий момент.
– Вы воспринимаете это как игру?
– Конечно. Любой другой взгляд означал бы слишком серьезное отношение к жизни и самому себе.
– Я найду и убью вас, - тихо произнес Сол. Дженсен Лугар кивнул и еще раз откусил от своего чизбургера.
– Если бы мы встретились лично, я не сомневаюсь, что ты попытался бы это сделать. Но сейчас у тебя нет выбора.
– Что вы имеете в виду?
– А то, что прославленный президент клуба, эвфемистически называемого Клубом Островитян, некий мистер К. Арнольд Барент запрограммировал тебя с единственной целью - убить кинопродюсера, которого и так все уже считают мертвым.
Чтобы скрыть свое смущение, Сол отхлебнул холодного кофе.
– Барент не делал этого.
– Конечно же, сделал, - заверил Лугар.
– У него не было других причин лично встречаться с тобой. Как ты думаешь, сколько времени длился ваш разговор?
– Несколько минут, - ответил Сол.
– Скорее, несколько часов. Обработка преследовала две цели - убить меня и обезопасить мистера Барента от твоих последующих возможных действий.
– То есть?
Лугар доел последнее колечко лука.
– Попробуй сыграть в простейшую игру. Представь себе мистера Барента, а потом представь, как ты набрасываешься на него.
Сол нахмурился, но попытался представить. Это оказалось очень сложным. Когда он вспомнил Барента, спокойного, загорелого, безмятежно глядящего на море с мостика корабля, то, к собственному изумлению, испытал вдруг симпатию и расположение к нему. Усилием воли Сол заставил себя представить, как причиняет боль Баренту, бьет его кулаком по гладкому красивому лицу.., и вдруг согнулся от внезапного приступа боли и тошноты. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет. На лбу выступила испарина. Сол протянул дрожащую руку к стакану с водой и принялся судорожно пить, стараясь отвлечься. Комок боли и спазмы медленно рассасывались в животе.