Митридат
Шрифт:
– Ты хочешь сказать – он съест нас не сегодня, а завтра? Плохое утешение!
– Возможно, это завтра наступит лишь через год! Срок достаточный, чтобы подготовиться!
– Мы располагали не годом, а десятилетием! А разве мы готовы воевать с Римом?.. Твои сограждане лукавят, не надежны они! Нет, Боспору мериться силой с Римом не по плечу!.. Вот и подумай, каково мое положение!
– Выход есть, – заметил Асандр как бы вскользь, нехотя.
– Какой? – нетерпеливо спросил наместник, разгоряченный ванной и вином.
В бане становилось жарче: Рабы-банщики за
– Царственной особе, – ответил он просто, но многозначительно, – приличествует царственный же выход из любого обстоятельства!
– Царственный?..
Махар испытующе уставился черными глазами в благообразное лицо своего советника, сейчас покрытое росою пота, сбегающего струйками по бритым щекам.
– Да, милостивый владыка, царственный! Ибо лишь натурам великим, способным на подвиги и жертвы, непосильные простым смертным, доступны великие решения! Именно в час испытаний проявляется величие и богоравность души тех, кто избран богами!
– Слова твои красивы, но темны, как ночь!.. Не пойму, куда клонишь!
Асандр поднял брови с улыбкой.
– О Махар, ты все понимаешь куда лучше, чем я! Но играешь со мною, прикидываешься простаком!.. Однако, Махар, ты должен уже изучить меня и знать, что я тоже не так прост, и твоя игра в непонимание не введет меня в заблуждение. Уж кто-кто, а я знаю, чего стоят ум и проницательность Махара, унаследовавшего характер и размах мысли своего отца!.. Да будут милостивы к нему боги в час испытаний!..
Слова эти, сказанные с нарочитой непринужденностью, польстили самолюбию царевича. Он ощутил вновь утраченную уверенность в себе. И остро взглянул в лицо Асандру.
– Что ж, – сказал он снисходительно, – я знаю, что ты умеешь разгадывать мои скрытые мысли. Такой, как ты, достоин служить великому государю! А вот попробуй угадать мои мысли сейчас!.. Разрешаю говорить прямо, без обиняков!
Говоря это, Махар думал: «Интересно, что задумал этот двоедушный боспорянин?.. И какой выход он может предложить мне?..» При этом вспомнил о тайном совете жрецов и архонтов, о котором говорил ему Фрасибул.
Асандр с той же улыбкой и беззаботным видом налил вина в рог и начал смаковать его маленькими глоточками, думая при этом: «Неужели он пронюхал о том, что говорилось в храме?.. Возможно, он заманивает меня в ловушку? Или сам дошел до мысли о разрыве с отцом и хочет, чтобы я произнес эту мысль вслух?»
Асандр понимал, что наступил решительный миг. И как только он допьет последнюю каплю этого сладкого, красного, как кровь, вина, пустой рог наполнится вновь – настоящей кровью… его собственной.
Но отступать было некуда. Вино убывало и наконец кончилось. Рука с рогом опустилась. А Махар все смотрел черными, как маслины, глазами и был в этот миг похож на ястреба, нацелившегося на добычу, готового ринуться на нее. Его большой горбатый нос казался хищным клювом, а приподнятые плечи – сложенными крыльями.
– Я не колдун и
– Да?.. А я думал, что ты все знаешь через гадания Левкиппа, – с усмешкой заметил царевич.
Асандр понял намек, но только пожал плечами.
– По нашим законам гадать на царственную особу нельзя! Но мне известно, что все жертвенные гадания говорят одно: все преходяще, только Пантикапей будет жить в веках и главенствовать над другими городами царства!
– Что ж, гадание неплохое!.. Как ты мыслишь, имеет оно какое-либо значение для меня?
– И это ты знаешь лучше, чем я!.. Я же скажу: если хочешь быть впереди других и не свалиться в яму, выбирай коня крепкого и нестарого, который не изъезжен и не хромает!.. А с того коня, что запален и вот-вот рухнет на землю вместе с всадником, надо вовремя сойти!
– Ты полагаешь, что Пантикапей – это крепкий конь? А мне кажется, конь этот недостаточно выезжен, норовит сбросить седока! Брыкается, глазом косит!
– Страшен ли опытному наезднику норовистый конь? Наоборот, удалец находит удовольствие в укрощении ретивых скакунов! Ты сам говорил это!.. Зато на лихом, горячем скакуне ты умчишься далеко, и тому, кто загнал свою лошадку, не догнать тебя!
– Допустим, что это так. Но есть еще один всадник – Рим! И, пожалуй, тоже не на плохом коне!.. Как уйти от него?
– Опять-таки я недостаточно просвещен и затрудняюсь ответить тебе! Боюсь, что, услышав мои слабые суждения, ты просто рассмеешься и прогонишь меня! А мне не хотелось бы этого!
– Ничего, говори!
– Я убежден, – начал Асандр с глубокомысленным видом, – что дело Митридата – великое дело, угодное богам, – должно победить! Даже в случае полного поражения и смерти Митридата, когда он из земных богов перейдет в сонм богов небесных и будет взирать на дела наши из-за облаков.
– Да?.. Как же понимать твои слова? Уж не боги ли продолжат дело Митридата после его кончины? Боги не любят прямо вмешиваться в дела земные, у них много своих забот!
– Нет, великий Махар, не боги! Но у Митридата есть сыновья, и среди них первый и избранный – ты! Значит тебе и продолжать!
– Но что продолжать? Войну и отступление перед сильным врагом?
– Я сказал: продолжать дело, но не войну! Это разные вещи! Дело Митридата было в том, чтобы создать великое царство, он создал его! Вторым его шагом было завоевание мира! Этот шаг оказался преждевременным, Митридат споткнулся и упал! Он потерял половину своих владений и сам стал беглецом… Другая половина – в твоих руках! Это Боспор и вся Таврида! Это согласные с тобою скифы и сарматы! Это огромные земли, богатые, многолюдные! Так сохрани эту половину для себя, удержи ее от гибели и римского рабства!.. Ты наследник отца: так наследуй ему, ибо завтра наследовать будет нечего! Сегодня же судьба всех замыслов Митридата зависит только от тебя! Для этого требуется решение, не простое, но достойное сына великого Митридата!.. В этом решении лучшие люди Боспора поддержат тебя!..