Митран
Шрифт:
Ну вот, убеждение присутствующих в легитимности казни закончено, жрецы с факелами подошли каждый к своей жертве, одновременно положили факелы в хворост и отошли. Затем все жрецы встали в линию, взялись за руки и затянули молитву. К ним присоединились многие из стоящих на площади людей. Огонь медленно разгорался. Я как завороженный наблюдал за ползущими в верх языками пламени. Но вот приговоренные задергались и площадь огласилась криками боли и страдания. О боже, какие это были крики. Меня кажется зашатало, поскольку Волт стал поддерживать меня под локоть. Люди молились
– Сколько это будет продолжаться?
– услышал я свой голос.
– Не меньше часа, - ответил Волт, но посмотрев на меня внимательнее, сказал, - пошли отсюда.
Волту все-таки удалось вывести меня из этой толпы фанатиков. Пошатываясь я шел к трактиру и от мыслей которые сейчас гуляли в моей голове, меня кидало то в жар, то в холод. Я только сейчас понял куда я попал. Это жестокий мир религиозных фанатиков. А я чего тут вытворяю? Удивительно, что я ещё жив. Господи, помоги дожить мне до ночи Гарпиния! Если вернусь, обет какой-нибудь дам.
– Виктор, ты в порядке?
– прервал мои стенания Волт.
– Да Волт всё в порядке, - ответил я.
– В первый раз что ли очистительное сожжение видишь?
– Да, раньше как-то не доводилось, - не весело усмехнулся я.
* * *
С утра мир уже не казался таким мрачным, лучи солнца развеяли тьму, и я бодро шагал по направлению к местному рынку. Я то наивный думал, что он находится где-то в центре города, но следуя за наёмниками оказался на берегу реки.
Рынок, по-здешнему торг, располагался за городской стеной. Вдоль берега тянулись причалы со складами, параллельно им, ближе к крепостной стене располагались длинные ряды прилавков. У причала стояло множество ладей разных размеров. По берегу непрерывно ползали телеги отвозя с причала грузы либо доставляя на ладьи купленный товар. Стоял страшный гомон, со всех сторон кричали зазывалы, нахваливая свой товар, торговались продавцы с покупателями, вдоль торговых рядов сновали коробейники с подвешенными к шеям коробками с мелким товаром.
Торговали здесь всем: медом, воском, зерном, мукой, солью, мехами, глиняной посудой, сукном, готовой одеждой, женскими украшениями с полудрагоценными и драгоценными камнями, инструментами, сбруей, оружием, доспехами, привозными пряности, шелковыми и бархатными тканями, экзотическими вещами неизвестного назначения. Чуть дальше продавали лошадей, крупный рогатый скот, овец, птицу, рыбу.
Обратил внимание на специальные площадки в торговых рядах на которых были установлены весы в форме коромысла с подвесными чашами различной грузоподъёмности. Возле каждых весов стоял специальный человек взвешивающий товар и берущий за это весовую пошлину.
Наёмники оживленно торговались, что-то покупали для себя по мелочи. Мне же если честно ничего из присутствующего не было нужно. Что прикажите мне делать с бархатом или посудой, а тем более овцой?
Проходя мимо рядов мой взгляд задержался на подвешенной к перекладине прилавка небольшой клетке с чем-то ярко-зеленым внутри. Заинтересовавшись,
Я не смог удержаться, и не сказать ему:
– Го-ша! Го-ша!
– Прекрасная птица, родом из далекой южной страны. Такая есть только у меня! Больше вы не у кого такую не найдете!
– засуетился, вдохновленный моим интересом, продавец.
– И сколько ты за неё хочешь?
– спросил я.
– Пять золотых, и это ещё дёшево!
– ответил продавец и заинтересовано уставился на меня.
– Пять золотых? За что? Он у тебя даже говорить не умеет!
– возмутился я.
– Господин, птицы не умеют говорить!
– постарался убедить меня продавец.
– Конкретно эта говорить должна уметь, - безапелляционно заявил я, - если скажет "Гоша", так и быть, куплю за один золотой.
– Как можно, господин? Один золотой за заморскую птицу?
– Ты её сначала говорить научи, потом уже торгуйся, - заявил я и продолжил уже с попугаем, - Го-ша, Го-ша.
Продавец что-то поразмыслив, присоединился и теперь мы уже вдвоем стояли у клетки и выговаривали попугаю:
– Го-ша! Го-ша!
Тот, гад, не отвечал, косился на нас шальным взглядом и отодвигался по жердочке.
– Ты чего делаешь?
– услышал я за спиной голос Волта.
– Да вот попугая встретил, говорить учу, - ответил я повернувшись и наткнулся взглядом на ожидающих моего ответа наёмников.
– Птицы не умеют говорить, - сказал Волт, с грустью взглянув на меня.
– А что такое "Го-ша"?
– спросил Рик.
– Это не просто птица, это попугай, если их научить они говорят. А Гоша - это имя попугая, - ответил я.
После моего ответа Рик со Стасом присоединились к обучению, и вот мы уже вчетвером докапываемся до несчастной птицы, вжавшейся в заднюю часть клетки. Попугаю повезло, с нами был Пинк.
– Всё хватит! Пошли от сюда, у нас ещё дела, - гаркнул он на нас.
– Господин, а как же птица?
– крикнул нам вдогонку продавец.
– Научишь говорить, куплю, - отделался я от него.
– Ты что правда купишь эту птицу?
– не поверил Волт.
– А зачем она тебе?
– спросил Рик.
– Да перья у неё длинные, красивые, шляпу хочу ими украсить, - ответил я.
– Ты её хочешь убить?!
– возмутились Рик со Стасом.
– Зачем, просто отрежу ему хвост, - успокоил я парней.
– Смотри себе чего-нибудь не отрешь, - внезапно проникся судьбой попугая Пинк.
– Тебе чего, птичку жалко?
– не понял я, и усмехнувшись добавил, - убивец пожалел птичку, ха-ха-ха, я сейчас заплачу от умиления.
Пинк резко остановился, схватил меня за грудки и подтянув к себе, хотел что-то сказать, но передумав резко отпустил, развернулся и направился к видневшейся уже главной площади.