Мистраль
Шрифт:
Внешне все было, как обычно, жизнь продолжалась, предприятия и учреждения работали, на зданиях висели кумачовые лозунги типа «Пятилетку в четыре года!», «Даздравствует 3 коммунистический интернационал» и прочие, но были и существенные различия. В то рвемя как в Ленинграде, Москве и других городах рабочие голодали в Кронштадте магазины торговали продуктами без карточек, было много дефицитнейших изделий ширпотреба и все иностранного производства. Даже в простой заводской столовой где Гизель удалось пообедать наваристость щей и наличие в них настоящего мяса было явно не пролетарским. Люди в основной массе были довольны и веселы, столовые города вызывали чувство ДЕЖАВЮ о Западной Европе, вновь открылся для богослужений Морской Собор и самое главное шли разговоры о новых видах оружия якобы выпускающегося на заводах в Кронштадте, все это вызывало огромную
Буквально через день подробнейший доклад лег на стол начальника 4-го управления РККА товарища Яна Берзина, агент Гизель сидела в его кабинете и терпеливо ждала когда он прочитает доклад. Берзин во время чтения частенько поднимал глаза от текста и бросал внимательные взгляды на агента Гизель, но та избегала его взгляда и продолжала рассматривать свои ногти. Агент «Гизель» или Мария Полякова с детства мечтала стать детским врачом. Но поступить в медицинский ей помешали непредвиденные обстоятельства. В конце 1927 года Машу Полякову, молодого и активного сотрудника КИМа (Коммунистического интернационала молодежи), вызвали в ЦК комсомола и предложили пойти работать в военную разведку. Дали двое суток на раздумья и предупредили, что она ни с кем не должна советоваться. Трудно самой принимать такое решение, когда нет ответа на простой вопрос, который очень беспокоил: почему предложили именно ей? Конечно, Маша свободно владела немецким и английским. Жила в Праге, Берлине и Лондоне с мамой, сотрудницей торговых представительств. В Берлине даже несколько лет занималась в реальном училище. Возвратившись в Россию, стала референтом информотдела в Исполкоме КИМа. При первом знакомстве с ее будущим шефом Яном Берзиным он ей сказал прямо: – Машенька врачи у нас есть, а разведчиков очень мало. Но работа эта трудная и опасная нам нужен не сотрудник за письменным столом, а человек для выполнения специальных заданий. Не боитесь?
– Нет, – тихо ответила Полякова чем безвозвратно изменила свою судьбу.
В берлинскую резидентуру военной разведки Полякова прибыла в качестве заместителя резидента по связи. Она прошла интенсивный курс подготорки и изучила шифровальное дело, освоила технику использования фотоаппаратуры для копирования документов, научилась конспиративно встречаться с агентами, а также стрелять из многих видов оружия и освоила приемы борьбы. Молодая сотрудница посольства получившая оперативную кличку «Гизель» включилась в работу немецкого отделения Воствага в полную силу и смогла добиться больших успехов. Этой обаятельной женщине легко удавалось находить подход к мужчинам при этом без всякого флирта и постельных сцен, она держала в своих нежных руках самые ответственные участки работы разведки, ей приходилось встречаться с агентами, получать от них секретные документы, оплачивать их услуги разведке. Ее источники информации жили не только в Берлине, но даже в соседних с Германией странах. Только со своим мужем, который в те годы часто бывал в Бельгии, Франции и Австрии, она ни разу не встречалась: жесткие правила конспирации в военной разведке Полякова никогда не нарушала.
К 1929 году Мария уже успела поступить в Берлинский университет, подыскать приличную однокомнатную квартиру, получить в полиции разрешение на проживание в германской столице. Единственная дочь обеспеченной датчанки, за которую выдавала себя Полякова, вела очень размеренный образ жизни: посещала театры, музеи, засиживалась в библиотеках, выезжала – так она говорила своим друзьям – к матери в Данию. А на самом деле занималась активной разведкой: добывала секреты по технологии производства крупповской стали, чертежи образцов нового вооружения, которое разрабатывалось в некоторых конструкторских бюро Германии. Она добросовестно выполняла указания Центра, и успех сопутствовал ей.
Однако незамужняя датчанка привлекла-таки внимание полиции, контролирующей жизнь молодых женщин, проживавших в отдельных квартирах. И в датское посольство поступила информация, что в Берлине проживает некая молодая особа из Копенгагена. Посольские работники, естественно, решили взять свою соотечественницу под опеку. Об этом Полякова узнала, обнаружив в своем почтовом ящике приглашение на воскресное богослужение, а затем на встречу за чашкой чая в датское посольство. Естественно, принять предложение она не могла.
Через
– Как ты думаешь, кто они вообще такие? Ты ведь подробно описываешь, что ничего подобного из технических средств нет ни у одной страны в мире, что это значит?
– Я не знаю товарищ комиссар 2-го ранга, и не совсем уверена что я там видела, но в моем докладе описаны только факты, эти люди с корабля «Красная Заря» как они его называют невписываются в те образы, которые они пытаються изображать.
– Ну и как ты думаешь, что я доложу Ворошилову и Менжинскому, твои сомнения. Да есть корабль в порту ну и что, я тебя посылал чтобы ты мне привезла неоспоримые доказательства заговора или интервенции, но прямых доказательств здесь нет. Ты сама пишешь, что все советские органы власти работают в обычном режиме включая ГПУ и военный комиссариат, не могли же все сотрудники одновременно перейти на сторону врага!
– У меня есть план как получить реальные доказательства, их надо спровоцировать и я знаю как это сделать.
– Помни что, не ты и никто другой из нашей организации не должны попасться врагу, но если там все же заговор мне необходимы веские доказательства. Сейчас идет интенсивная подготовка к пленуму партии и руководство страны занято только этим, если я пойду к ним без серьезных доказательств меня в лучшем случае просто пошлют, а в худшем даже не спрашивай.
– Нет, товарищ комиссар 2-го ранга я сама не попадусь, а из наших там вообще никого не будет. Вот что я предлагаю…….
Ровно в 4 утра разделившись на двойки налетчики двинули в сторону Сбербанка, погода благоприятствовала их гнусному замыслу, низкие тучи закрывали собою звезды и луну и беспрерывно сыпали дождем. Редкие уличные фонари не могли разогнать мрак на Кронштадских улицах и бандитам удалось незамеченными добраться до здания Сбербанка. Анна Васильевна предложила Бугру разделиться на две группы и попробовать проникнуть в банк через заднюю дверь и не зарешетчатые окна второго этажа. Сказано, сделано часть бандитов по приставной лестнице проникла на второй этаж здания и неслышно выставили стекло в раме, а другая часть спилила замок на задней двери и были готовы проникнуть внутрь, затем в условленное время обе группы исчезли внутри здания, кроме двух человек, Анна Васильевна возглавляшая первую группу в окно не полезла, а перебралась на соседнее здание и залегла на крыше а Бугор направив свою группу через заднюю дверь сам незаметно слинял и что было сил побежал в сторону замаскированного баркаса. И вовремя, из здания банка послышались выстрелы, создавалось впечатление, что стреляют из пулеметов длинными очередями, буквально через 5 минут со стороны порта подьехала машина необычной формы и из нее стали выпрыгивать люди в черных облигающих комибенезонах увешанные совершенно немыслимым оружием и приспособлениями. Агент «Гизель» затаилась на крыше и только внимательно слушала переговоры прибывших бойцов, да они точно русские, команды отдаются на русском и так по матери ругаются только русские, судя по переговорам они действительно используют портативные радиопередатчики, причём люди внутри банка сообщили о нападении с помощью этих передатчиков, это точно так как телефонный кабель она срезала лично. Очень обрадовала Гизель ругань одного из прибывших бойцов, скорее всего командира подразделения о том, что все нападавшие уничтожены и языка никто взять не догадался.
Лейтенант Васильев прибывший по тревоге в Сбербанк распекал своих десантников:
– Вы мудазвоны, ну хотя бы одного можно было оставить в живых, кто же нам теперь расскажет кто это такие и чего они в банк полезли.
– Товарищ лейтенант, да они как скопом кинулись мы думали их не меньше пары взводов было, ну мы их из друх сволов как духов в чечне всех и повалили.
– Эх вы герои десантники, мы даже среди духов всегда языка брали, хоть и толку от них было пшик, кроме аллах акбар ничего толком те и сказать не могли. Ладно я докладываю командиру и прошу аналитиков и криминалистов приехать разбираться с этими налетчиками, а вы быстро по машинам и подымайте комиссара Зимна, местных чекистов и милицию, пусть посмотрят может опознают кого-то из аборигенов.