Мистика

Гейман Нил

— Естественно, нет, — откликнулся Понс. — Я был бы рад получить копию вашего отчета.

— Никогда не забуду выражение его лица, сэр, — произнес человек по имени Тернер, демонстрируя нам свою скорбь.

— Смерть — это всегда потрясение, — бросил Стренджвейз и, кивнув в нашу сторону, добавил: — Нам пора. Приятной прогулки, джентльмены!

Человек, ведущий лошадь под уздцы, направил животное вперед, и печальный кортеж исчез в тумане. Какое-то время мы с Понсом шли молча. Мой компаньон, нахмурившись, яростно пыхтел трубкой.

— Что вы об этом думаете,

Паркер? — проронил он наконец.

— Крайне неприятное дело, Понс, — ответил я. — И все выглядит весьма подозрительно, особенно с учетом россказней о призраке на болоте. Как думаете, может, Джессел что-то видел и поплатился за это? Совершенно очевидно, что его убили, когда он возвращался из гостиницы прошлой ночью.

Солар Понс покачал головой:

— Это не лишено смысла, Паркер, но еще слишком рано делать умозаключения. Мы не должны торопиться с выводами.

— А как насчет порезов на его руках, Понс? Можно предположить, что он пытался защититься от ножа.

Солар Понс задумчиво выпустил изо рта облачко дыма.

— И все же он утонул, Паркер, — сказал он многозначительно. — Его не зарезали. А вот, если я не ошибаюсь, и солнце!

Лучи света начали пробиваться сквозь туман, и через четверть часа перед нами предстал однообразный, тоскливый ландшафт, который я уже начинал ненавидеть. К этому времени мы уже почти подошли к дороге, ведущей к дому Гримстоунов, и Понс остановился, чтобы свериться с картой.

— Тропа должна быть где-то здесь, Паркер, — сказал он, спустившись с насыпи и увлекая меня к краю болота.

— Осторожнее, Понс, — крикнул я, неуверенно последовав за ним.

Понс с легкой улыбкой на губах, озираясь по сторонам, уверенно перескакивал с кочки на кочку. Туман уже почти рассеялся, и лишь легкая дымка стелилась по зарослям камыша.

— Идите за мной, Паркер! Не отставайте! Надеюсь, со мной вы не заблудитесь.

— Мне бы вашу уверенность, Понс, — сухо ответил я, с опаской продираясь вслед за ним сквозь камыши.

Понс не обратил ни малейшего внимания на мое замечание, полностью сконцентрировавшись на карте и периодически бросая по сторонам острые взгляды. Он, безусловно, видел какие-то приметы, недоступные моему глазу, но, по мере того как мы углублялись в болота, ко мне начала потихоньку возвращаться былая уверенность. Мой компаньон не сделал ни одного неверного шага, и уже скоро дорога к поместью Гримстоунов, да и сам дом исчезли из виду.

— Обратите внимание, Паркер, — сказал Понс, раскуривая трубку, — что по сравнению с тропинкой поверхность трясины отличается более ярким зеленым цветом, и если вы посмотрите по сторонам, то заметите, что стебли камыша обледенели. Это доказывает, что обычно они покрыты водой.

— Вы совершенно правы, Понс, — ответил я, осмотревшись по сторонам. — А я-то думал, что вы обнаружили нечто важное!

Понс оторвался от карты и сухо заметил:

— Даже Христос подвергался нападкам. Объяснять профану свой дедуктивный метод — пустая трата времени.

— Вы ко мне несправедливы, Понс.

— Возможно, Паркер, возможно. Хотя, должен

признаться, ваши, как правило безобидные, замечания иногда бывают весьма ядовиты. — Он еще раз взглянул на карту и уверенно двинулся вперед. — Если мы будем ориентироваться по солнцу, то вряд ли заблудимся. Но конечно, совсем другое дело — сумерки или ночная тьма.

— И что вы хотите найти, Понс?

— Улики, Паркер, улики! Или хотя бы след — пусть даже неотчетливый — ноги человека.

Я осторожно пробирался за ним, время от времени останавливаясь, чтобы бросить взгляд на окружающие нас туманные просторы, не в силах побороть нехорошие предчувствия.

— Должен сказать, Понс, не нравятся мне эти болота. Они унылые и на редкость неприветливые.

— И все же здесь живут люди, Паркер, и, похоже, не жалуются.

— За исключением Стренджвейза.

Солар Понс повернулся и бросил на меня острый взгляд:

— Ага! Вы тоже заметили! Талантливый человек, недовольный тем образом жизни, который в силу обстоятельств он должен вести. По крайней мере, мне так кажется.

— С доктором, пожалуй, все не так просто. Сложнее, чем кажется на первый взгляд, Понс.

— Поживем — увидим, — спокойно ответил Понс.

Мы углублялись в болота все больше и больше. Наши ноги утопали в густой растительности, покрывавшей пригорки, торчащие посреди трясины. Легкий туман все еще стелился над камышовыми зарослями, но уже можно было разглядеть дорогу впереди. И вот я с огромным облегчением увидел холм более твердой земли, а затем — очертания разрушенного каменного строения. Резкие крики птиц, время от времени нарушающие тишину, еле слышный скрип наших шагов — вот, наверное, и все звуки в звенящей тишине. Словно мы были совсем одни в целом мире.

Понс сложил карту и внимательно на нее посмотрел.

— Ага! Вот, должно быть, это место, Паркер! Развалившийся дом пастуха и полусгнивший коровник. Часть земель была отвоевана у болот, но пока осваивали эти площади, остальные участки вернулись в первоначальное состояние.

— Похоже, вы собираетесь здесь что-то найти.

— А почему бы и нет? У нас сегодня по крайней мере три пункта назначения. И я буду не я, если в конце концов мы не узнаем чуть больше.

К этому времени мы уже свернули с тропы и поднимались по холму в сторону дома. Под пронзительные крики морских птиц мы достигли острова, если можно так выразиться, возникшего среди бескрайних болотных просторов.

Когда наконец мы добрались до развалин, неожиданно раздался выстрел, и стайка уток взметнулась ввысь. Должен признаться, нервы мои были на пределе, и я уж было схватился за револьвер, но под строгим взглядом Понса взял себя в руки. Плотный загорелый человек в твидовой куртке, завидев нас, опустил дробовик. Человек приветливо улыбнулся:

— Добрый день, джентльмены. Джошуа Теббл к вашим услугам. Нет ничего лучше жареной утки с картофелем и зеленым горошком. Вперед, Джуди!

Молодой ретривер стремглав кинулся в болото и уже через минуту вернулся совершенно мокрый, но с упитанной уткой в зубах.