Мистика
Шрифт:
I
— На свете есть такие вещи, мой дорогой Паркер, в которые лучше не вникать. Они настолько тонкие, что словами их описать невозможно.
— Э-э-э, Понс?
Стоял пронзительно холодный январский день; воздух обжигал лицо. Я рано вернулся с обхода своих пациентов. Начинало смеркаться, и в ожидании чая я устроился у камина с газетой в нашей квартире на Пред-стрит, 7 Б. Мой друг Понс сидел за маленьким столиком у окна, углубившись в изучение географического справочника. Он повернул
— Судя по заголовкам, вы читаете об ужасах войны в Болгарии. Выражение вашего лица говорит о том, что резня, устроенная в этой стране, чрезвычайно вас взволновала.
— Действительно, Понс, — включился я в разговор, — это пробудило во мне воспоминания о собственном опыте участия в боевых действиях.
Солар Понс кивнул и встал, отодвинув стул от стола. Он подошел к камину, протянул свои тонкие руки к огню и энергично потер их:
— Мой дорогой Паркер, самое печальное во всей этой истории, что, к сожалению, разные страны никак не могут научиться ладить между собой. В мире и так достаточно насилия, нищеты и болезней. Так зачем же народам резать друг друга из религиозного фанатизма или из-за цвета штриховки на географической карте — розовой там или коричневой!
Я отложил в сторону газету и одобрительно посмотрел на Понса:
— Что касается вас, Понс, то вы по крайней мере делаете все от вас зависящее, чтобы помочь миру вершить правосудие над негодяями и преступниками.
Солар Понс уселся в свое любимое кресло по другую сторону камина. В глазах его появился знакомый блеск.
— Я делаю все, что в моих скромных силах, Паркер. Но это очень любезно с вашей стороны…
Его речь была прервана звуком размеренных шагов на лестнице.
— А вот и наша добрейшая миссис Джонсон. Судя по тяжелой поступи, она что-то несет. Окажите любезность, откройте ей дверь.
Я поспешил выполнить его просьбу, и в комнату, улыбаясь, вошла наша заботливая квартирная хозяйка. Пока она суетилась, накрывая на стол, я снова вернулся на свое место, принюхиваясь к аппетитным запахам, исходящим от расставленных блюд.
— Так как в восемь часов вы ждете посетителя, мистер Понс, я взяла на себя смелость подать ужин пораньше. Надеюсь, вы не против, доктор Паркер?
Я посмотрел на Понса.
— Конечно же нет, миссис Джонсон. Если желаете, Понс, я могу покинуть гостиную, коли у вас приватное дело…
Солар Понс улыбнулся, глядя на миссис Джонсон:
— У меня даже в мыслях такого не было, мой дорогой друг. Полагаю, это дело может вас тоже заинтересовать. Оно обещает быть весьма любопытным. — Он сложил перед собой кончики пальцев обеих рук. — Миссис Джонсон, не будете ли вы так добры, как только появится наш посетитель, проводить его прямо сюда. По тону письма, которое я получил, он — или она — натура весьма застенчивая и желает, чтобы его визит привлек
— Очень хорошо, мистер Понс.
Миссис Джонсон закончила с приготовлениями и бросила на нас озабоченный взгляд:
— Надеюсь, господа, вы сразу же сядете за стол, а не то все остынет.
Солар Понс, улыбнувшись, поднялся с кресла.
— Не беспокойтесь, миссис Джонсон. Мы непременно отдадим должное вашей стряпне.
Ужин действительно оказался на редкость вкусным, и мы с моим другом расправились с гренками с сыром, а затем совершили набег на жареные почки с беконом. Я с удовлетворением отложил нож и вилку и налил себе вторую чашку чаю. Посмотрев на Понса, я спросил:
— Ну, так что относительно этого дела, Понс? Вы действительно получили письмо?
Солар Понс кивнул в ответ. Он оторвался от географического справочника, лежащего рядом с его тарелкой, и сказал:
— Из поместья Гримстоунов в Кенте, Паркер. На карте оно не обозначено, в справочнике не указано. Полагаю, что это, скорее всего, богом забытое место, расположенное на болотах неподалеку от Грейвсенда. Или, если я ошибаюсь, район Ромнейских болот.
— Вы собираетесь туда поехать, Понс?
— Вполне вероятно, — небрежно бросил Солар Понс. — Судя по тону письма моего клиента, дело весьма любопытное.
Он взял с блюда, оставленного миссис Джонсон, кусок хлеба с маслом и щедро намазал его клубничным джемом.
— Хорошо бы выяснить все обстоятельства дела до прибытия на место. Хотя, сдается мне, на особые финансовые выгоды рассчитывать не приходится.
— Мне казалось, что вопрос денег никогда не был для вас решающим при выборе дела, Понс.
Мой компаньон хмыкнул:
— Так оно и есть, Паркер. Но только сейчас мой клиент — Сайлас Гримстоун, печально известный анахорет и скупердяй. — Он с отвращением вытащил из кармана измятый, засаленный конверт и вынул из него какую-то бумажку, еще более непрезентабельного вида. Нахмурившись, он стал вглядываться в подпись. — Или же мисс Сильвия Гримстоун, его не менее скаредная племянница. Как я слышал, эта парочка живет вдвоем, причем она исполняет роль домоправительницы. Они чрезвычайно богаты, но кто из них больший скупердяй — это еще вопрос.
Улыбнувшись еще раз, он протянул мне жеваное письмо.
— А вот и подтверждение моим словам. Письмо, насколько я могу видеть, подписано «С. Гримстоун». Но кто бы из этой малосимпатичной парочки ни пожелал стать моим клиентом, спорю на что угодно, оплата будет минимальной.
Я оторвал взгляд от измятого листка и посмотрел на Понса:
— Тогда зачем вы беретесь за это дело?
Солар Понс, покачав головой, положил руки на стол.
— Как я уже заметил, Паркер, дело, похоже, обещает быть весьма любопытным. Я не откажусь от него, даже если мне придется вести его бесплатно.