Мистик
Шрифт:
Цинично усмехнувшись, я чуть склонил голову в знак готовности к поединку. Думаю, что после бахвальства Кшатра это выглядело… по-иному.
– Цвет с вами. Бой начался.
Глава 8
Одно слово, жест, мгновение, проскользнувшее меж пальцев времени, – и вот ты из обычного мира переходишь в иной – тот, где бок о бок существуют сталь, кровь, магия и смерть. Причем как раз в этом сочетании, ничто не остается вне, все рядом, близко, ты ощущаешь их. Бой. Меч в левую руку – это полезно, когда противник сам не левша. Мне же параллельно, что там да как – обе руки развиты одинаково, разве что писать левой несколько труднее. Но
Чего больше в манере боя моего противника – контактного, жесткого стиля или же все ограничится магическим обстрелом? Увидим. Прямо сейчас!
Выстрел из арбалета – серебряный болт летит в голову Кшатра, но материальная его угроза ничтожна в сравнении с заложенными внутрь чарами. Щелчок цепи, обманчиво легкий, небрежный – и болт уносит в сторону, как ничтожную мелочь. И тут срабатывает его «начинка». Туман. Серебристый, сквозь него можно многое увидеть, но не все из увиденного реально. Мистическое безумие перемешивает иллюзии и правду, невесомыми щупальцами тумана тасуя колоду образов. Серебро вообще не любит прямого, грубого воздействия на мир. Особенно на его материальную сторону. Зато связь с пограничными состояниями души и тела, обманчивый свет ухмыляющейся с небес луны, тихая песня призраков и волков-оборотней – это та нереальность, что готова сослужить добрую службу.
Воет ветер, молнии бьют прямо из тела Кшатра. Багровые молнии, концентрированная ненависть и злоба берсерка. Туман едва слышно шипит, отступая перед гневом моего противника. Ничего, это всего лишь пробный выстрел, легкая разминка и не более. Глупо было бы ожидать победы над опытным бойцом вот так сразу, с ходу. Ему же предстоит чуток понервничать – не ожидал, что первая же атака окажется не то что сложной, но все же не детской игрой на лужайке.
Цепь описывает круг над головой и словно делится пополам. Одна часть все так же остается в руках, ну а другая летит вверх, рассыпаясь на отдельные звенья. Много их, очень много. И каждый трансформируется в алый шип, с которого слетает россыпь алых искр. Алый – Цвет пролитой крови, ее сила и боль. Выстоять под таким дождем и остаться в строю не каждому по силам. Рисковать не будем – пусть наруч, столь любовно и тщательно создаваемый на протяжении долгого времени, покажет свою скрытую мощь. Арбалет отправляется за спину, сам по себе, кроме мысленного усилия ничего более не требуется. И рука с наручем взлетает вверх.
Боль, реки крови на полях сражений, пирующие стаи ворон и шакалов – все это было в каждой из сотен искр, что осыпались на меня. Все это ощущалось, но не прямо, а опосредованно. Чешуйки наруча с заботливо выгравированными символами удержания отражали силу Цвета, ослабляли, накапливали. Атакующая, стихийно-первобытная мощь металась из стороны в сторону, но выхода не было. Новосозданный артефакт пил ее, словно ледяную воду из колодца – медленно, долго, неотвратимо. Долго по меркам магии, а для зрителей поединка – быстро.
Так же быстро и Кшатр понял, что его заклятие пошло прахом. Понял и рванулся в ближний бой, надеясь таким образом покончить со мной. Быстро покончить, так как на долгий бой настроя не было. Теперь не было. Не подготовился, рассчитывал на легкую победу, а этого делать было нельзя. Недооценка противника чревата самыми печальными последствиями. Ведь он как мистик сильнее меня. Сильнее, но хуже подготовлен в данный момент. Вот и нельзя дать ему опомниться, бой надо завершить быстро.
Его цепь – не просто кусок пурпурного металла: чары, вшитые туда, многогранны, своеобразны. Вот и сейчас ее длина увеличилась на порядок.
Отход влево и мечом по стальным звеньям. Металлическая змея очень мобильна, да и управляется
– Иди ко мне!
Доброе пожелание, особенно в сочетании с тем, что цепь обвилась вокруг клинка намертво и теперь укорачивалась, пытаясь подтянуть меня ближе к Кшатру. Ну а у своего основания эта универсальная цепочка топорщилась еще тремя короткими ответвлениями. Ах да, для полного счастья в левой руке моего врага был короткий кривой кинжал. Тоже, само собой, не простое железо.
Пора! Черный Цвет, тот, что символизирует Бездну, таящуюся везде, существующую нигде, но все видящую, все осознающую… Слово-ключ, пальцы правой руки сплетаются в одну фигуру, другую… Готово! С острия клинка срывается небольшой, невзрачный разряд.
Внешне невзрачный. Внешность крайне обманчива, особенно в таких условиях. Бездне не нужны эффекты, тьма не нуждается в помпезности. К чему ей это? Черный – Цвет мудрости, той ее грани, что переплетена воедино с силой.
Разряд, слетевший с острия меча, расколол ткань пространства, и в трещину хлынул мрак. Сразу, мигом: вот был свет, множество красок, и стала Тьма. Черный бархат, черное небо, чернота оникса и черные зрачки человеческих глаз. Черная пантера, пробирающаяся в зарослях джунглей, грацией хищника приводя в восторг случайного наблюдателя. У этого Цвета нет полутонов, каждая его ипостась полноценна, насыщенна, уникальна.
Крики снаружи: зрители толком даже не поняли, что произошло. Не все, но большая часть. На Бездну недостаточно просто смотреть, ее видят, ее чувствуют. Вы многое потеряли, обитатели Фрахталя, многое. Кажется, всего один Цвет, один из многих. Ан нет, все не так просто, все еще проще. Не зная целого, не сможешь осознать и части. Извлеки из наборной мозаики десятую или двадцатую часть, причем в произвольном порядке… Что получим? Вроде суть понять можно, но цельность и красота ушли безвозвратно. А в магии уходит сила, сила единства.
Мысли… Вы несетесь очень быстро, но в то же время не мешаете делать нужное дело. Какое? Нейтрализовать Кшатра, пока он не опомнился, не нашел противодействия этому новому, но по сути несложному приему. Я вижу, что Шенк с компанией поняли причину и осознали следствие из нее. Но они – это особый случай, над ними не висят уставы и прочие правила Фрахталя. Они как бы вне этого, хотя и поддерживают номинальный декорум приличия.
Кшатр вслепую раскидывает во все стороны заклятия, фонтанирует Цветом, истощая его резерв, но вот достать меня не может. Объемные воздействия менее мощные или у него просто сил не хватает. Часть атакующих импульсов поглощается призванной Бездной, другая, меньшая, втягивается внутрь наруча-накопителя, ну а от остатков защититься легко. Хватает азов, что показала Крио, будь она неладна.
Я его вижу, он меня – нет. Ехидное выражение на физиономии Урда, скука в глазах Иххар… Пора заканчивать.
Арбалет вновь у меня в руке, лезвие клинка чертит знаки, оставляя след черного на черном. Тьма стягивается в воронки, концентрируется, чтобы чуть позже выплеснуться на цель, лишая возможности не только ориентироваться, но и действовать. И выстрел из арбалета как раз в тот момент, когда воронки исторгли накопленный мрак.
Болт, да не простой. Даже не материальный, а разворачивающийся в мелкоячеистую энергосеть. Ловись, Кшатр, ловись! Сеть, разлившийся густой мрак – это сочетание способно полностью обездвижить как в физическом, так и в мистическом плане. Крик отчаяния, вырвавшийся из глотки, проклятие, бессильное и бесполезное. Ах да, еще и угрозы, но от них мне ни холодно ни жарко.