Мистериум

Уилсон Роберт

Вспышка была далеко, но её свет проникал сквозь высокие сосны, словно медленная молния.

Звук докатился позже, басовитый гром, срывающийся с потревоженного неба. А потом горячий хлещущий ветер. Машину тряхнуло. «Господи Иисусе!» воскликнул Пэйдж. Потом серия сильных, но приглушённых ударов по крыше, лобовому стеклу, капоту. Обломки бомбы, встревожено подумал Шепперд, но это оказался лишь снег — огромные кучи снега, которые стряхнуло со свисающих над дорогой ветвей деревьев. Снег соскальзывал с ветрового стекла, уже тая от неестественного тепла.

— Поехали, — сказал Тэд Бартлетт, как только

рёв стих. — Здесь может быть горячо.

Шепперд запустил двигатель и услышал, как заводятся машины позади него. Держись, Сара, подумал он, и включил первую скорость.

Конвой Шепперда добрался до брошенного лагеря лесорубов, состоявшего из трёх крытых жестью деревянных казарм и пузатой печки, уже впотьмах.

По его расчётам, эта экспедиция спасла около сотни семей из тысяч, живших в Ту-Риверс. Остальные обратились в пепел и дым… и это было преступление настолько тяжкое, что не укладывалось в голове.

Но те, кто был с ним, спаслись — немалое достижение, и среди них было много детей. Он смотрел, как они выбираются из машин, припаркованных в промежутках между самыми высокими деревьями. Дети были замёрзшие, ошарашенные, но живые. Именно в детях он видел какую-то надежду. Дети умеют приспосабливаться.

Не то чтобы будущее выглядело каким-то особенно радужным. Один из его разведчиков вернулся с юга с картой дорог, а продажа сбережённых спиртных напитков и самогона солдатам позволила сколотить существенный бензиновый фонд в местной валюте. Однако они выглядели здесь явными чужаками. Даже их машины выглядели непривычно. Никакое количество краски или грязи не могло заставить «хонду цивик» или полноприводной джип выглядеть как громоздкое корыто, на каких ездили местные жители.

И всё же… немногие дороги, ведущие на запад, как говорили, были в это время года почти пусты (даже если оставались проезжими), и если они встретятся с какими-то немыслимыми препятствиями в Скалистых горах, и даже если путешествие затянется до июня… северо-запад, как предполагалось, оставался открытой территорией, где полиция или прокторы практически не показывались за пределами больших городов.

Он задержался на этой мысли. Она успокаивала.

К закату облака исчезли. Даже вздымающееся грибовидное облако рассеялось, хотя оставался ещё столб чёрного дыма, состоящего, как предполагалось, из испепелённых остатков Ту-Риверс, штат Мичиган, увлёчённых, как отлетающая душа, к чернильно-синему вечернему небу.

Сара подошла к нему в тени крыши казармы лесорубов, и Шепперд обнял её. Они ничего не говорили друг другу. Для этого не было слов. Над ними пролетел военный самолёт — невероятно, как эти штуки похожи на «P-51», подумал Шепперд — но не стал кружить, так что вряд ли их заметил. Можно побиться об заклад, что утром все они будут живы.

ПОСЛЕ

Мистер Грэм сказал, что очень важно сохранить его дневник. Он хочет, чтобы я продолжал заниматься английским, хотя на нём здесь не говорят, и историей, хотя тут у них и история другая.

Сегодня

тепло, хотя по нашему календарю ещё зима. Почти так же тепло, как в тот день, когда мы сюда прибыли. Я не помню всего этого, и так оно и к лучшему, как говорит моя мама.

В основном я помню только, каким зелёным всё казалось, когда мы прошли сквозь свет. Лаборатория выглядела очень странно, несколько разрушенных зданий на поляне, похожей на кратер, все окружены зеленью, кустами с длинными листьями с заострёнными концами и деревьями, похожими на зелёные перья. А вокруг нас в воздухе было несколько снежинок. Они, конечно, быстро растаяли.

Синий свет исчез.

Следующие несколько дней мы провели в частично обрушившемся здании общежития у края леса, но мистер Грэм сказал, что мы не можем оставаться здесь долго, потому что и здесь может быть радиация. У нас была еда и другие припасы в машине, но не было дороги, по которой она могла бы проехать, только тропы.

Когда появились новые люди, они отвели нас в город.

Город на самом деле был очень большой, как сказал мистер Грэм, если считать и подземную его часть.

Здешние люди были добры к нам. В основном они темнокожие, некоторые даже с зелёным отливом. Зелёным, как тени в лесу. Большая их часть ниже мистера Грэма. Где-то ростом с мисс Стоун. Их язык трудно учить, но я уже знаю несколько слов. Когда я узнаю новое слово, я записываю в свой «языковой» блокнот, как оно звучит.

Они обращаются с нами хорошо и очень нами интересуются. Мы не пленники. Но всё здесь очень странное.

Над землёй здания зелёные, как деревья. Потолки куполообразные, как в церкви.

Вчера я видел самолёт. Его крылья были выкрашены в пурпурный и белый, как крылья бабочки.

Мистер Грэм и мисс Стоун много говорят о том, что с нами случилось. Вчера вечером мы вышли наверх, в место, которое мы называем двором — открытое место с каменными скамьями недалеко от рыночной площади. Иногда вечером там слышна музыка, и никогда не бывает толп народу.

На небе уже были видны звёзды. Мисс Стоун говорит, что звёзды остались прежними, даже если всё остальное изменилось.

Она думает, что Говард Пул создал этот мир. Она говорит, что он теперь «демиург».

Мистер Грэм сказал, что он так не думает.

— Я думаю, что боги этого мира обитают немного дальше. Этот мир — не дом с привидениями. Но я думаю, что Говард по крайней мере направил нас в это место.

— Что само по себе божественное деяние, — ответила мисс Стоун. Её голос был спокоен, и она смотрела на звёзды.