Мистер вор
Шрифт:
Маленькая фигурка в простом белом платье. Волосы цвета спелой кукурузы обрамляют круглое личико, укрывают ломкие плечи. Ким потянулся к ней, схватил рукой, но образ тут же растаял облаком золотистого дыма. Только смех, легкий и звонкий, смех, которого он больше никогда не услышит, остался звучать в пустоте. Еще секунда. Вор проснулся.
Не открывая глаз, Ким поднялся в постели. В голове уже тускнели цвета сна, который еще пару секунд назад был настолько ярок. Напоминала о себе забытая боль, гудело онемевшее плечо. Вот и бегай после этого по крышам.
Немного помедлив, парень открыл глаза и тут
Вор кивнул, Лана робко улыбнулась в ответ. Указала в сторону кухни, приглашая завтракать. Или обедать. А может, даже и ужинать. Киму казалось, что он не проспал и часа, но вор знал, насколько может быть обманчиво время.
– Который час?
Лана с безразличием пожала плечами и оглянулась в поиске часов.
– Где Люциус?
Девушка махнула рукой на дверь, Ким только фыркнул. Карсвен любил исчезать, не предупредив.
Вор с трудом перекинул непослушное тело в коляску, укутал ноги в плед и вновь обратился к гостье:
– Пошли завтракать.
Та в одно мгновенье оказалась на кухне. Хлопнула дверца холодильника, и Ким не без удовольствия понял, что готовить ему сегодня не придется. Пока Лана возилась у плиты, он в открытую, не таясь, наблюдал за ней. И с удивлением замечал, что девушка уже стала частью его мира. Ее присутствие в «норе» воспринималось, как должное, и отчего-то казалось, что она была здесь всегда. Только Люциус с Кимом не замечали гостью раньше. Странно, но вор не ощущал ни беспокойства, ни страха.
– Тебя надо постричь, – бросил он, Лана согласно кивнула. Потом добавил: – И переодеть.
Девушка подняла большой палец вверх, значит, Люциус об этом уже позаботился.
Больше он не проронил ни слова. И хоть им требовалось еще привыкнуть друг к другу, того холодного напряжения, что царило в «норе» накануне, больше не ощущалось.
Завтрак прошел в молчании. Ким поблагодарил за еду и, сославшись на какие-то дела, ушел в комнату. А девушка, еще недолго побренчав посудой, исчезла. Казалось, будто ее и вовсе не существует. Лана мастерски умела «не мешать», и вору даже подумалось, что если она сама того не захочет, он ее даже не найдет. Парня это вполне устраивало.
За всеми этими неприятностями он совершенно забыл, из-за чего ему пришлось рисковать жизнью. Как ни странно, сумка так и осталась валяться в углу, где ее бросил Люциус. Но заказа в ней не оказалось.
Похоже, Карсрвен все-таки оказался любопытнее. Киму потребовалось не меньше часа, чтобы отыскать, куда друг перепрятал сверток. Тот нашелся задвинутым в дальний угол книжной полки, и вор даже не сомневался, что Люциус просто-напросто забыл заказ там, увлеченной какой-то новой идеей.
Под тряпками был слой бумаги. Она пожелтела и ободралась на углах так, что через прорехи был виден черный блеск дерева. Парень аккуратно достал из обертки красивую резную шкатулку. На пухлых боках играли алые блики. Крышка была украшена причудливой вязью, но сколько вор не пытался, он не смог найти в ней системы. Казалось, мастер забылся и позволил
Ким вертел шкатулку в руках, пальцы перебирали знакомые грани, а в памяти, одно за одним, вспыхивали воспоминания. В этот момент вор впервые пожалел о том, что согласился принять заказ. Сейчас ему больше всего хотелось выбросить эту дрянь куда подальше, а самому спрятаться в самой глубокой норе, чтобы даже Люциус не смог его отыскать. Больше всего на свете Ким желал исчезнуть, чтобы больше никогда, никогда не встречаться с теми, кому принадлежала шкатулка.
Ведь прошлая их встреча стоила ему ноги.
Вторя воспоминаниям, пальцы мягко заскользили по резьбе. Маленький фрагмент узора поддался плавному нажатию. Зазвенел колокольчик, и узор на крышке ожил. Фрагменты зашелестели змеиным шорохом, спеша встать на свои места. И через несколько секунду беспорядочные завитушки превратились в виноградную лозу. Только центральный лист остался на месте.
Два года назад
На этаже тихим эхом раздавались шаги стражников. Один коридор – тридцать шагов, поворот, и еще три шага до лестницы наверх. Потом тишина, но лишь до следующего патруля.
Стража ходила парами через каждые десять минут. Этого было достаточно, чтобы в промежутках между эхом в холл пробралась крыса. Тень бесшумно скользнула по узорчатому полу и притаилась за огромной фарфоровой вазой в нише.
«Через два поворота будет боковая лестница. Чисто. На третьем стража. Смена через пятнадцать минут, следующий патруль по этажу через пять».
Ким поморщился с непривычки. Ему казалось, что каждое слово эхом разлетается по дому, оповещая каждого о незваном госте. Он не любил пользоваться «зеркалкой» во время работы.
Вор не стал отвечать, да и Риви не требовал отчета о его действиях, всецело полагаясь на выучку напарника. Ким сейчас тоже полагался только на нее. Работка была пустяковой – забраться в особняк старого вельможи – хозяина винодельного завода – и найти какое-то древнее украшение. Валиэст не раз становился жертвой гильдии, воры поголовно звали его Недотепа и ходили к нему в покои, как к себе домой. Вот и в этот раз Ким не видел причин волноваться. Разве что заказчик предупредил о возможном усилении охраны – днем он принимал у себя пятерку Совета. Ни одна разумная крыса не сунулась бы в логово, которое охраняют дикие псы. Но обещанных Масок не было видно – путь свободен.
Отсчитав минуту после того, как эхо шагов затихло, Ким беззвучно пробежал коридор и нырнул в дальнюю нишу.
«Да благословит Удача тех, кто придумал ковры, – подумал он, и добавил: – И тех, кто запретил страже топтать их своими грязными ботинками».
Из коридора, откуда он только что пришел, уже долетало глухое клацанье подкованных подошв. Один, два, пять – в этот раз он укрылся за гобеленом. Десять, пятнадцать – вор преодолел еще один поворот.
Нужная дверь располагалась посередине коридора. Она была слегка приоткрыта, в щель с трудом можно было просунуть пальцы. Эхо отсчитало двадцать первый шаг. Вор медленно потянул дверь на себя, та открылась без единого скрипа – слуги исправно смазывали петли.