Мистер Селфридж
Шрифт:
Селфридж обожал Париж. Он регулярно путешествовал туда на поезде и пароходе, чтобы навестить своих хороших друзей Теофила Бадера и Альфонса Кана, владельцев «Галери Лафайетт». Он обедал со своим французским банкиром из Франко-швейцарского банка Бенджамином Розье, виделся со своим младшим внуком Блезом де Сибуром и проводил ночи, делая высокие ставки за игрой в баккара в эксклюзивном клубе Франсуа Андре «Ле серкл Хоссманн». Часто говорили, что Гарри пристрастился к азартным играм, когда завел знакомство с сестричками Долли в середине 1920-х годов. Но он всегда любил играть – и знал, куда пойти.
Вначале он ездил в Монте-Карло, где царствовали казино под управлением Общества морских ванн, но Монако было слишком далеко, чтобы ездить туда на выходные. В 1837 году французское правительство запретило игорный бизнес, но в 1907 году, поддавшись давлению общественности, уступило, и Гранд-казино были построены в Ницце, Довиле, Каннах и Биаррице. Под эгидой человека, известного
В Англии, где игорный бизнес был запрещен, существовали подпольные игорные клубы, так же как подпольные бары в Америке. Но, не считая частных домашних вечеринок по выходным, британский игорный бизнес контролировался не менее серьезными людьми, чем те, что заправляли оборотом спиртного в Америке, и играть в зловещей атмосфере насилия было не слишком приятно. И все же Гарри потакал своей слабости и в Лондоне. У настоящего лудомана – особенно того, кто любил быть банкиром в баккара, – выбора особенного не было. В его личном гроссбухе можно отследить, сколько он проигрывал. В 1921 году менее чем за пять месяцев он перечислил пятнадцать платежей на общую сумму пять тысяч фунтов – каждый из них его личному секретарю Эрику Данстену. Вероятно, долги. Делом Данстена было доставить их по месту назначения.
Годы спустя, когда один журналист писал статью о Селфридже, он спросил одного из сотрудников, хорошо знавшего своего начальника, что тот на самом деле собой представляет. «О, он гений, он просто великолепен на протяжении всей рабочей недели, но в выходные как будто превращается в другого человека», – ответил тот. На работе в 1920-е годы Гарри не оступался ни в чем. В октябре 1922 года магазин провел первую из своих знаменитых вечеринок в честь выборов. Сейчас мероприятия в универмагах проводятся повсеместно, но тогда развлечения после рабочих часов были чем-то неслыханным. Танцевальная вечеринка в смокингах и ужин перед объявлением результатов – победа консерваторов, которая сделала Эндрю Бонара Лоу премьер-министром, – с последующим завтраком из яичницы с беконом пользовались бешеным успехом. Шампанское лилось рекой всю ночь, мужская парикмахерская не закрывалась, чтобы мужчины могли освежиться горячими полотенцами, а леди Керзон, герцогиня Рутленд, русский великий князь Михаил Михайлович и актриса Глэдис Купер, Элис Делизия и Анна Мэй Вонг танцевали, как это отметили в прессе, «весьма энергично».
Селфридж обожал статистику и внимательно изучал все данные, собранные его информационным бюро. Так, он знал, что в 1922 году в магазине совершили покупки пятнадцать миллионов триста тысяч человек. Он также знал, что его одетые в новую униформу официантки – теперь они носили брюки – «могли сделать на девять шагов в минуту больше, чем в юбке». Критики дамских брюк не считали скорость достаточным оправданием. Одно духовное лицо выступило против Селфриджа, процитировав с кафедры Второзаконие: «На женщине не должно быть мужской одежды». Но викарий напрасно тратил время: вскоре на женщинах вообще останется очень мало одежды.
Смирившись с трехлетней задержкой в своих планах по расширению магазина, в марте 1923 года, когда смена политического курса ознаменовала в том числе снятие ограничений на коммерческое строительство, Селфридж собрал на крыше старого здания Томаса Ллойда, прилегавшего к «Селфриджес», любопытную компанию. Здесь были Селфридж в его привычном утреннем сюртуке и шелковом цилиндре, сэр Вудман Бербидж из «Харродс», мистер Джон Лоури из «Уайтлиз», полковник Кливер из «Робинсон и Кливер» и мистер Барнард из «Томас Уоллис» – и все они позировали фотографам с кирками в руках. То, что такая группа собралась, чтобы поздравить с расширением своего предполагаемого конкурента, показывает, каким популярным стал Селфридж. Розничный бизнес сильно изменился с тех пор, как Селфридж приехал в Лондон. Несомненно, он послужил толчком к этим переменам.
26 апреля герцог Йоркский и Елизавета Боуз-Лайон сыграли свадьбу в Вестминстерском аббатстве. Собралось три тысячи гостей, сияющих дамскими драгоценностями и мужскими аксессуарами. Тем вечером маркиза Керзон дала благотворительный бал в Лэнсдаун-Хаусе (по великодушному позволению мистера Гордона Селфриджа) для Института медсестер королевы Виктории. Список гостей словно скопировали из ежегодного справочника дворянства Дебретт, добавив туда пару страниц из Готского альманаха [35] –
35
Крупнейший справочник по генеалогии европейской аристократии, издававшийся в городе Гота в 1763–1944 гг. – Примеч. пер.
Пока королевская процессия расправлялась с ужином, очень пьяная и почти полностью обнаженная Айсе-дора Дункан пролетела сквозь толпу и бросилась Селфриджу на шею с неразборчивым: «Гарри, дорогуша, как поживаешь?» Селфридж оставался спокоен и только прошипел вездесущему Эрику Данстену: «Избавься от нее», – прежде чем продолжить ужин. Айседора, однако, ускользнула и исчезла в темном бальном зале наверху, где оркестр играл романтические вальсы во время перерыва на ужин. Когда Данстен наконец нашел ее, она плавно перемещалась по всему залу в развевающемся платье, размахивая руками, и в итоге смахнула с постамента ценную терракотовую вазу. Данстен поднял Айседору на руки, отнес в машину и отвез в отель «Кавендиш», где, как он говорил позднее: «Изобретательная миссис Роза Льюис, кажется, заперла ее в номере».
В Лэнсдаун-Хаусе продолжал играть оркестр.
Глава 12. Круги на воде
Я обнаружила, что люди готовы заплатить любые деньги за то, чтобы их развлекали. Удовольствие и развлечения – единственные в мире вещи, которые многие готовы приобретать, не считаясь с тратами.
Вся Британия – от подростков, тративших по шесть-семь пенсов из своих сбережений на детекторный радио-приемник, до энтузиастов, которые, вооружившись журналом «Беспроводные технологии для любителей», крутили ручки в надежде услышать живое исполнение оркестра «Гавана» прямо из отеля «Савой», – влюбилась в радио. Первые осторожные шаги радиоиндустрия начала в 1920 году, когда «Дейли мейл» проспонсировали живую трансляцию выступления дамы Большого креста ордена Британской империи Нелли Мельбы на аппарате производства фабрики Маркони. В то время как по Америке коммерческое радио распространилось стремительно, будто лесной пожар, большинство британских радиолюбителей были вынуждены провести следующие два года с практически не существующей связью из-за того, что министр связи ошибочно посчитал, будто сигналы радиостанции Маркони «2МТ», расположенной в хижине в городке Риттл, «помешают связи авиадиспетчеров с воздушными судами». Таким образом, британская публика имела возможность слушать веселый голос бывшего капитана Королевского воздушного корпуса П. П. Экерсли, первого в стране радиоведущего, всего пятнадцать минут в неделю.
Вскоре компания «Маркони» получила вторую лицензию и установила новую радиостанцию «2Lo» в штаб-квартире компании в Стренде: передатчик установили в чердачном помещении, а антенны – между башенками на крыше. Затем, летом 1922 года, была сформирована государственно-коммерческая Британская радиовещательная компания [36] . Позывной 2Lo был передан Би-би-си в ноябре, и продажи «лицензий на прослушивание» взлетели от десяти до пятисот тысяч. В 1924 году новый обновленный передатчик 2Lo был установлен на крыше «Селфриджес», где мистер Рэгг, закупщик свежесформированного отдела радио, пытался поспеть за спросом покупателей на беспроводные радионаборы. К 1927 году радио было установлено более чем в двух с половиной миллионах домов. Селфриджес был взлетной полосой не только для стремительных потребительских тенденций, но и для своих сотрудников. Всего три года спустя мистер Рэгг покинул компанию, чтобы участвовать в организации компании под названием «Рент-радио», которая в конечном счете превратилась в «Радио Ренталс», сеть радиомагазинов с филиалом практически на каждой главной улице Великобритании.
36
British Broadcasting Company (англ.) – сокр. BBC (Би-би-си). – Примеч. пер.