Мистер Данбартоншир
Шрифт:
– Сначала «пожалуйста» выучи, потом попрошайничать будешь! Заработаешь за сегодня, я с тобой поделюсь… Понял?
Рогатое недоразумение почесало пятачок и пожаловалось колдуну:
– Твои замашки, Карлович. С тобой тоже дело иметь нельзя. Пока обещанного добьешься, сто потов сойдет. Да еще обжулить норовишь. Что ни договор – то ни одной запятой. И потом трактуешь, как тебе больше нравится.
– В школу ходить надо! – возмутился мистер Данбартоншир. – Это я виноват, что вы, вместо того чтобы изучать букварь и правописание, по буеракам
Вечером усталый и прокопченный от неудачных трансмутационных экспериментов подопытный протянул две лапы и зло смотрел, как девушка выдает ему единственный пряник. Прижав добычу к груди, чертенок показал пустую вторую ладонь и снова уставился на Сашеньку:
– Я старался, сама видела. Где честно заработанное?
– Так ведь получил, – удивилась уморившаяся за день ученица. – На один и договаривались.
– Я – не договаривался! – отрезал рогатый работник и продемонстрировал пустую лапу. – Давай!
Колдун с интересом наблюдал за происходящим, но не вмешивался. Девушка покосилась на него, смутилась и попыталась исправить ситуацию самостоятельно:
– Не было ничего про второй пряник! Я сказала…
– Могу процитировать, – состроил ехидную рожу чертенок. – Сказала, что если я заработаю, то ты поделишься. Про количество ничего сказано не было. Так что давай! Где мой второй сладкий и большой пряник?
Сашенька помолчала, потом насупилась и пошла к печке. Повозившись, вернулась назад и продемонстрировала сладкое угощение. Затем усмехнулась и произнесла, медленно и четко выговаривая слова:
– Значит, я тебе количество не называла. Раз не называла, то договора на два пряника не было. А раз не было, то этот я сама съем! – и засунула шоколадный кусочек в рот.
– О как! – восхитился колдун и развел руками: – Извини, брат, но все честно. Раз договора не было, то и обсуждать нечего… До завтра…
И заверещавший хвостатый вымогатель испарился, цепко сжимая оплату за отработанный день. Помахав ладонью, старик разогнал дым и довольно повторил:
– Все правильно, умная у меня воспитанница! С ними по-другому нельзя, на шею сядут. Поэтому – аккуратно, проверяя каждое слово. И если что требуют, то платить только по составленным и многократно проверенным контрактам. А за остальное – по нахальной роже или между рогов, чтобы не пыхтели не по делу.
Прожевав, Сашенька стряхнула крошки и ответила, нахмурив брови:
– Но все равно нехорошо получилось. Если я обещала – надо слово держать. А раз не смогла договориться сразу правильно, то и заплатить должна была по-честному. А так…
– Так ты без штанов… то есть без последнего платья останешься! – рассердился мистер Данбартоншир. – Говорю еще раз: с демонами, чертями и прочим хитрым народом общаться надо аккуратно! И если кто пытается у тебя лишнее утащить, того за хвост и к ответу. И память тренируй, моя хорошая! Чтобы потом жалеть не пришлось. Я вот тренирую
– Я тоже помню, – досадливо отмахнулась девушка. – Но все равно некрасиво получилось… Надо мне учиться сразу договариваться. А то осадок остался… Он хоть и черт, и нахальный, но и моя доля вины есть…
Утром чертенок молча сел на поднос и покосился на мучителей. Сашенька не решилась его погладить и примирительно сказала:
– Мне сегодня надо учиться рожки тебе отращивать и хвост. Не обидишься? Я надеюсь, больно не будет…
– Тебе бы так, – буркнул в ответ подопытный.
– За два пряника – согласен?
Повозившись, обитатель загробного мира кивнул. Потом укололся об ехидный взгляд колдуна и добавил:
– Согласен, согласен… С вами не пошикуешь… Слышишь, Карлович, вслух говорю, а то прицепишься потом: «Кивал, не кивал»…
К вечеру несчастный лохматый гость сорвал голос. Он крутился, вертелся и категорически не хотел менять форму. И если у чернокнижника легко получалось вытянуть ему хвост или отрастить лишнюю пару рогов, то у Сашеньки все валилось из рук. Вместо рогов на спине начинали топорщиться шипы, а хвост исчезал, оставив после себя лишь крошечную лохматую кочерыжку. Уставший учитель решил прекратить истязание и объявил конец трудовой неделе:
– Все, хватит пока… И так неплохо за эти дни продвинулись. В понедельник еще раз пробежимся и повторим, а сегодня – отдыхать!
Девушка аккуратно положила перед короткохвостым бедолагой его добычу, потом немножко помялась и протянула третий пряник:
– Держи. Это я вчера погорячилась. Очень не люблю, когда со мной разговаривают грубо… Ты честно все заработал. Мир?
Чертенок осторожно добавил подарок к «жалованью» и примирительно буркнул в ответ:
– Ладно, чего уж… Зови, если что…
Рано утром мистер Данбартоншир проснулся от тихого разговора на крыльце. Повозившись, колдун хотел было заснуть снова, но любопытство прогнало сон.
«Интересно, с кем это она там? Сосед на неделю на пасеку уехал. Михайловна еще на утренней дойке должна быть… Кто это в гости заглянул с утра пораньше?»
Выглянув в приоткрытую дверь, старик удивленно посмотрел на чертенка, удобно устроившегося на коленях у девушки. Сашенька обернулась на скрип и радостно сказала, поглаживая мохнатую спинку:
– Дедушка, смотри, у меня получается!
Палец потер за лопоухими ушами, и рядом с первой парой рожек появилась вторая.
– Я ему и крылышки выращивала, и на лапы мы когти придумывали разные… А хвост сделали большой и мохнатый, как у сибирских котов! Главное, по-доброму все надо, и ему не больно…
– И бесплатно! – съехидничал чертенок, довольно разглядывая вытянувшееся от недоумения лицо мистера Данбартоншира.
– О как… – только и смог выдохнуть колдун. – Ну раз по-доброму, и хорошо…