Мистер Данбартоншир
Шрифт:
Оберст поправил каску и приготовился к беседе.
– Итак. Скажи мне, вот зачем литые диски в деревне? По колдобинам их мять? Или в грязи потерять вовсе? Вместе с колесом?
– Правильный сталь не мнется! – отрезал командир хозкоманды и выпятил подбородок. – На правильный колесо ты доехать до Москва!
– Сдалась тебе эта Москва, – раздосадованно сплюнул колдун. – Видеть не могу этот огромный муравейник!
– До Владивосток! – тут же исправился оберст. – И не ломаться.
– Ладно, почти убедил… Тогда – коврики. Я смотрел, смотрел! –
– Твой – да. Мой – нихт! – гордо ответил скелет и важно расправил плечи. – Мой машина будет ехать. И пассажир, и водитель, и вещи будет доволен. И не будет ломаться.
– Ну ведь сгниет за месяц твоя машина, сгниет! Вон у Михалыча антикоррозийной дно не обработали, так «шестерка» за день пожелтела, а от другой только крыша осталась. Да и то лишь потому, что Михалыч ее, на счастье, самогонкой облил… А твой «мерседес»? Ась? Сколько он по нашим просоленным дорогам проживет? Час?
– Сто лет, – уперся на своем оберст. – Мой машина не ржаветь, не скрипеть, не разваливаться. И не ломаться.
– Достал ты своим «ломаться»! – озверел колдун. – Ты посчитай, сколько твой агрегат стоит и сколько – новые «жигули»! Я на такие деньги могу купить и «жигули», и коврики дубовые для ног, и еще на полведра гудрона останется! А твой «мерседес» придется гнать из области, и потом каждый будет в глаза тыкать, что я ограбил или убил кого. Потому что мужики наши на таких безумно дорогих машинах не ездят!
Мистер Данбартоншир вскочил и стал бегать вокруг стола. Полы его черного балахона развевались, и вышитые белые черепа ехидно подмигивали замершему во фрунт скелету.
– Даже глава района, сам глава района не может себе позволить «мерседес». Слышишь? По статусу не положено! Так на задрипанном «майбахе» и ковыляет. А ты мне… Эх, пошел прочь, костяшка, только расстроил…
Оберст молодцевато развернулся через левое плечо и вышел на крыльцо, чеканя шаг. Напоследок он все же сунул голову в дверь и мстительно добавил:
– На твоем мусоре, Карлович, ты доехать до забора. Потом у тебя даже крыша не останется, ведь самогон ты не пьешь. А на «мерседес» ты ездить до конца жизни. Тысяча лет. И он не сломается… А ведро тебе дилер подарит, чтобы туда остатки «жигулей» ты сметать, когда надумаешь…
Хлопнула дверь, и брошенный колдуном огненный шар оставил на полированном дереве закопченное пятно.
– Чтоб тебя, черепушка безмозглая! – взъярился чернокнижник, но строптивый скелет уже командовал во дворе, строя взвод для уборки корнеплодов. Помянув недобрыми словами всю родню покойника, мистер Данбартоншир снова сел за стол и раздраженно стал перебирать бумаги. Но легкое и радостное утреннее настроение пропало
Старик вышел на крыльцо мрачнее штормовой тучи и поманил к себе пальцем оберста:
– Значит, так. Есть у меня нужный человек, он все организует. Я его на ноги ставил после неудачной охоты на медведя. Завтра с утра здесь будет «мерседес». Самый последний. Модный и навороченный… Ты хотел повидать сослуживцев на кладбище под Берлином? Вот и скатаешься. Две недели на путешествие туда, две недели – обратно. А я по результатам посмотрю, что и где не ломается на наших дорогах… Отберешь трех головастых с собой, чтобы тебя сдуру под Тулой на супнабор не разобрали, и вперед. Понятно?
– Яволь, герр Карлович! – радостно отсалютовал оберст.
– Исполняй, – отмахнулся колдун.
Через месяц четверку потрепанных скелетов доставили обратно в сопровождении того самого нужного человека. Нужный человек смахнул капли дождя с генеральских погон и укоризненно покачал головой:
– Карлович, как же можно. Ты бы хоть предупредил… Мало того что твои орлы область на уши поставили этой поездкой, так ведь до самого верха докатилось. Мы это еле списали на фольклорную самодеятельность и народные промыслы. Ты уж в следующий раз скажи, что надумал, я хоть в отпуск или на больничный успею уйти…
Расплатившись со знакомым и его сопровождающими парой бочек фирменной браги, колдун осмотрел пострадавших, подлатал потрепанных скелетов и усадил ошалевшего оберста перед собой для доклада. К вечеру картина тотального разгрома была представлена в полном объеме.
– Герр Карлович, ты не поверишь! – шептал опустошенный путешественник. – Он – ломается! «Мерседес» – и ломается! Мы даже до Тулы не доехали… Я помню, до Москвы у вас были подобия дорог. А здесь, за Уралом, – одни направления! Тут нельзя ехать! Тут даже жить нельзя!
– Ладно, не волнуйся, – успокаивал мистер Данбартоншир покойника и заботливо поливал его запылившиеся кости бражкой из ковшика. – Ну пошутил я так зло, извини. Я же сразу тебе сказал, что в наших краях только те телеги на ходу, которые ты при помощи кувалды и определенной матери починить в любой канаве можешь. Без остановки и без подручных материалов. А твой «мерседес», он такого отношения не выносит, сам понимаешь.
– Да! Не выносит! – плакал скелет.
– Вот видишь… Машина хоть осталась или сгинула совсем?
– Совсем. – Оберст убито уронил голову на грудь. – И не только машина.
– Не понял… – удивился колдун. – Вы там что, успели что-то экспроприировать по дороге?
– Мы взять только свое. Мы найти родственник, из местных, на старом кладбище. И на соседнем военный склад взять только свое.
– Свое? Это что?
– «Тигр». И чуть-чуть «пантер»…
– Танки, что ли? – сипло переспросил мистер Данбартоншир.
– Да, герр Карлович. Чуть-чуть. Они после войны стоять. Военный их про запас поставить и для кино иногда снимать.