Мистер Апрель

Гудин Николь

Звук моего имени, который повторяют снова и снова, и щелчок затвора фотоаппарата — все это сливается воедино.

— Там была гребаная парочка, — кричит он мне в ответ — единственный голос, который я могу разобрать среди множества других.

— Без комментариев, — говорю я любому, кто готов слушать.

Вот что характерно для людей в этой отрасли. Они похожи на стаю чаек.

Ты бросаешь что-то одному, а остальные слетаются стаей — с криками и визжанием просят добавки.

В половине случаев все они приходят

просто из-за боязни упустить кусочек пирога.

В данном случае пирогом являюсь я.

Я добираюсь до машины, где-то в полтора раза дольше, чем мне хотелось бы.

Я захлопываю дверь и вздыхаю, когда крики стихают. Тонированные стекла обеспечивают мне некоторую защиту от придурков, которые направляют объективы камер в мою сторону, но этого явно недостаточно после тишины и покоя, к которым я привык.

— Вот черт. Я знаю, что меня долго не было, но уверен, что до моего отъезда все было не так уж плохо.

— Все изменилось… обострилось.

Он крепко прижимает руку к рулю и отмахивается от папарацци, окруживших машину.

— Уйдите с дороги, черт возьми, или, клянусь Богом, я вас задавлю! — кричит он, но они его не слышат.

— Какого хрена они все здесь делают? Я даже не делаю ничего интересного.

Он выезжает с парковки, каким-то образом умудряясь никого не задавить, и мчится вниз по улице.

Половина из них, вероятно, попытается последовать за нами; другая половина, вероятно, отправится искать какого-нибудь другого бедолагу, чтобы подстрелить его.

— Они получили весточку из той маленькой захолустной страны, в которой ты оказался. Я думаю, они все решили, что это только вопрос времени, когда ты вернешься домой и они смогут увидеть тебя мельком.

— Но почему их это волнует? — Раздраженно спрашиваю я.

— Ты теперь суперзвезда, Бек, благодаря этому фильму ты был номинирован на «Золотой глобус», парень. Всем не все равно. Ты думал, что был востребован до того, как ушел? Это было пустяком. С этого момента ты и шагу ступить не сможешь без того, чтобы кто-нибудь не напечатал статью об этом.

— И что мне это дало? — Я выдыхаю, сосредоточившись только на начале его речи.

— Ты меня слышал. Я пытался дозвониться до тебя целую неделю. Поздравляю, Бек, ты теперь в одной команде с большими парнями.

Я, блядь, не могу в это поверить.

Номинация на «Золотой глобус»…

Я смотрю в окно, как мимо пролетает место, которое я называю домом, и все, о чем я могу думать, — это о том, как сильно я хочу рассказать об этом женщине на другом конце света. Она была бы так взволнована, но в то же время я не могу представить, чтобы она позволила этому прийти мне в голову.

Я думаю о том, как она просила меня найти, что сказать. Она была права. Пришло время.

— Здесь все изменится, — тихо говорю я ему. — Ты не ошибаешься на этот счет. Возможно, тебе придется нанять охрану. —

Я качаю головой.

— Я не это имел в виду.

Он бросает на меня взгляд краем глаза.

— Ты знаешь того продюсера, для которого я должен был зачитать реплики?

— Что насчет него?

— Отмени. Мне не интересно.

— Но это же блокбастер.

— Мне насрать. Это больше не то, чего я хочу.

Он несколько раз открывает рот и снова его закрывает, и я вижу, как жилка на его шее бьется от разочарования.

— Не знаю, что на тебя нашло, парень, но...

— Я тоже не знаю, что на меня нашло, — признаюсь я. — Но я знаю одно — мне наконец-то есть, что сказать.

— Что это значит?

Я делаю глубокий вдох.

— Увидишь.

Глава 12

Блэр

— Срань Господня, — шепчу я себе под нос, въезжая на парковку отеля, где я высадила Беккета прошлой ночью.

Повсюду люди с камерами. Большинство из них выглядят как девочки-подростки с мобильными телефонами в руках, иногда встречаются женщины средних лет, но кем бы они ни были, все они явно ждут Беккета, и это дает мне надежду, что, возможно, я еще не опоздала.

Я паркуюсь на той же стоянке, где он поцеловал меня прошлой ночью.

Я стараюсь не думать об этом. Не хочу, чтобы это был последний момент, который я проведу с ним.

Отель, должно быть, нанял охрану, потому что у входных дверей стоит пара крепких на вид мужчин.

Я открываю дверцу машины и выскальзываю наружу. Медленно подхожу ко входу.

Я еще толком не обдумала все. Казалось бы, я не могу просто зайти и спросить о нем у любого служащего... И даже если бы мне каким-то образом удалось зайти так далеко, я уверена, что не была бы первым человеком, который спросил бы о нем по имени сегодня.

Мне действительно не нравится, что у меня есть шансы даже приблизиться к лифту, не говоря уже о номере, в котором он остановился.

Я решаю испробовать технику выглядеть уверенной в себе — как будто я создана для того, чтобы быть здесь — и надеяться на лучшее.

Я буду притворяться, пока не добьюсь своего. Это не поможет мне продвинуться далеко.

— Извините, мисс... — Чья-то твердая рука протягивает руку и преграждает мне путь. Я мило улыбаюсь тому из двух мужчин, который чуть пониже ростом.

— Да?

— Вы остановились здесь?

Я качаю головой.

— Я здесь, чтобы навестить друга.

Двое мужчин смотрят друг на друга.

— На какое имя забронирован номер у Вашего друга?

Я открываю рот, чтобы сказать: «Беккет Торн», но понимаю, что это ни к чему не приведет, кроме как возвращения в машину и отправления дальше по улице.