Миссия
Шрифт:
– Да вижу, вижу, тише ты, – шикнула на неё Ника.
– В жёлтые можно войти, но нельзя выйти. В красные можно выйти, но нельзя войти. Тут так всё сложно… И интересно… Я бы хотела работать в патрулях, которые ловят плюсы и минусы и доставляют их в нужное место.
– Ясно, – выдохнула Ника. Болтовня Рут сбила её с какой-то важной мысли, как ей показалось.
– А знаешь, что я ещё прочитала? Есть такой греческий остров Лесбос. Там ещё когда-то жила Сафо. Ну, стихи писала и всё такое…
Рут негромко хихикнула, заметив, что Ника слегка насторожилась:
– Ну ты это… Не подумай чего такого… Просто в Петле этот остров называется «Остров фантазий». Говорят, там такое творится… Такооооеее…
Кажется,
– Названьице так себе, – сказала она, – банальненько.
– Да уж, – согласилась Рут. – Я бы назвала…
Но в этот момент их прервал голос мисс Готи:
– Стоп машина…
Рут ударилась очками в рюкзак Ники, в мыслях целиком поглощённая ловлей ускользающих порталов на острове, где творится "такоооееее".
– Сейчас привал на полчаса. Кушаем, девочки, отдыхаем; особо продвинутые могут разжечь костёр вон там, – женщина показала на обложенное камнями кострище на небольшой полянке, примкнувшей к тропе.
Все гурьбой ринулись на поляну. Собственно, она представляла из себя смотровую площадку, обрамлённую для безопасности невысоким бордюром и перилами. Оттуда открывался потрясающий вид на Долину Бабочек. Это была бухта; тропу от неё отделял трёхсотметровый отвесный спуск. Обычно в бухту заплывали на яхтах и любили потусоваться на пляже. Но сегодня она была безлюдна. Впрочем, и бабочек там при всём желании сыскать было нельзя; не только животных никогда не водилось в Петле, но и насекомых тоже. Это было царство людей и растений. В первое время, кажется, животных сюда доставляли, но зоозащитные организации сразу подняли шум. Если человек шёл в Петлю сознательно и мог понимать и предвидеть всё, что с ним там происходило, то животное, раз за разом переживающее один и тот же день и лишённое возможности вести полноценную жизнь, попадало в несправедливое положение. К тому же, пошли разговоры об охотничьих сафари в Петле, лет пять как запрещённых в реальном мире.
На часах 18:30, солнце скрылось на западе, и снизу потянуло прохладой. Костёр совсем бы не помешал. Продвинутой оказалась Оливия, и через десять минут все уже сидели вокруг огня, протягивая к нему руки. Вышли они утром, в 10:00. Ну то есть как вышли… Из портала в отеле сразу оказались недалеко от развалин Миры, через следующий портал – в Патару, а оттуда – в «Белый Дельфин», за семь километров до Долины Бабочек, чтобы хоть как-то почувствовать, что это тропа, а не детский аттракцион. Ещё пара километров – и «минус».
Приятная усталость сладко обволокла тело Ники. Ликийская тропа не вызвала у неё особых восторгов, но это могло быть и следствием того, что другое чувство оказалось сильней – чувство свободы от родительской опеки, чувство своей взрослости и возможности принимать самостоятельные решения. Относительно, конечно, самостоятельные. Нике захотелось даже поговорить с Рут, которая сидела слева и шевелила палочкой угольки. В её больших очках отражался костёр, а на лице застыла мечтательная улыбка.
– Рут, – тихонечко обратилась к ней Ника.
– А, – Рут мгновенно встрепенулась, бросила в огонь свою веточку и, обняв руками колени, повернулась в сторону Ники.
– А я вот не могу понять, – продолжила Ника, – слушай… Если в блуждающие порталы попадёт человек, то он переместится в другое место, в плюс. Так?
– Да.
– А если, к примеру, в минусе окажется дерево или, скажем, здание, то оно тоже переместится?
Рут поправила очки, стараясь собраться с мыслями:
– Насколько я смогла понять, это всё артефакты четвёртого измерения. Изначально Петля была четырёхмерной. Нам трудно это представить, но я пыталась. Это как пульсирующий мир, формы которого постоянно перетекают друг в друга. Убрать лишнее для нас измерение получилось не до конца,
– Думаешь, нам попадётся такое?
– Ну это вряд ли. Патрули всегда в поиске и начеку. Но есть дикие зоны, и их всё ещё больше, чем облагороженных для туристов. Вот там жесть. Попади туда – и тебя уже вряд ли когда найдут. Мисс Готи ещё так мягко обрисовала картину, когда рассказывала о Гималаях.
Стоило упомянуть гида, как тут же её голос снова навис над головами девушек. Смолк радостный смех, хруст печенья и даже треск догорающих веток. В вечернем воздухе он казался ещё громче, так что удивил даже саму женщину. Мимолётная улыбка, промелькнувшая на её губах, сменилась прежней строгостью, и уже чуть тише она сказала:
– Мы тут с вами засиделись. До конечной точки, где будет портал, нам добираться минут сорок. Так что, если у вас ещё остались неоконченные дела в отеле, стоит поторопиться. Давайте девочки, хоп, хоп… – она похлопала в ладоши, глядя на то, как образуется привычная для неё шеренга.
– И не вздумайте расслабляться, – добавила мисс Готи. – Причину я вам уже пояснила. Я всех вижу, – и опять зачем-то строго посмотрела на Рут.
– Я так и не поняла, – переспросила Ника, обернувшись на ходу к Рут. – Что же со зданиями и деревьями?
– Со зданиями?.. – Рут опять задумалась. – А чёрт его знает. Нигде не видела, чтобы с ними что-то случалось. Моя идея такая, что порталы реагируют только на то, что пришло из нашего, трёхмерного мира и что там же было и произведено по трёхмерным технологиям.
– Хм… Логично. Похоже на то.
Плюсовой портал в комнате Ники располагался перед самым зеркалом (от пола почти до самого потолка), но почувствовать его иначе, как с противоположной стороны, было нельзя. К тому же это был необычный портал, а многослойный. Семь плюсов, наслоённые друг на друга, каждый из которых имел минус в тех точках туристического маршрута, которые были оговорены в путёвке. Времени до обнуления по возвращении с Ликийской тропы было ещё достаточно. Ника успела поужинать в кафе на первом этаже, потом они с Рут ещё сыграли партию в бильярд и искупались в бассейне. Перед обнулением рекомендовалось лечь в постель и расслабиться. Многим во время этого снились сны. Приснился сон и Нике. Будто они с Рут бегали по огромному полю, усеянному голубыми цветами, и сачками ловили шаровые молнии. На них совсем не было одежды, а сачки были двух цветов: у Рут жёлтый, а у Ники красный. И так это было здорово, забавно и легко. «Может и мне стать патрульной?» – подумала Ника. И открыла глаза.
Было новое утро вчерашнего дня. На часах 8:00. Это её первое обнуление. Ощущение странное: тело было воздушным, будто его и вовсе нет; в голове прекрасная пустота. Медленно наполняясь кровью и памятью о прошедшем дне, Ника зашла в душ, нажала на красную кнопку тёплой воды и подставила лицо под её нежные, щекочущие струи. Сегодня их с группой ждало новое путешествие в Луксор.
2
Ли знала намного больше, чем могла бы позволить себе при иных обстоятельствах. И знания эти совсем не были для неё необходимостью, но больше обузой, своего рода проклятием, перевернувшим её жизнь радикально и бесповоротно. И даже если бы она хотела обо всём позабыть, то никто не позволил бы ей этого сделать, по крайней мере до сегодняшнего дня.