Миссия выполнима
Шрифт:
На самом деле это не так, на самом деле Президенту наслаждаться жизнью некогда. Нет у него времени жить в свое удовольствие. Текучка заедает Президента — доклады, совещания, согласования, изучение документов, встречи на всех возможных уровнях, без протокола и по протоколу — оговаривающему, как стоять, что и сколько говорить, как долго пожимать руку и с кем целоваться, а кого дружески похлопывать по плечу. День, недели, годы расписаны по минутам. На собственно жизнь остаются мгновения. Но даже и они посвящены интригам… Потому что если расслабиться, если перестать контролировать ситуацию, то охнуть
Потому что Глава государства — это, кроме всего прочего, еще и самая опасная в мире профессия, и гибнут они много чаще, чем считающиеся потенциальными смертниками шахтеры или летчики-испытатели. Раньше от яда в ухо и кинжала в сердце, теперь от выстрелов в спину, взрывов фугасов и вооруженных мятежей. Но более всего от собственной беспечности.
Нельзя расслабляться Президенту — нигде нельзя, ни в протокольном мероприятии, ни в собственном кабинете, ни даже в сортире. Везде надо быть настороже, надо ждать подвоха, держать руку на пульсе… Надо бороться за трон…
Какой уж тут сахар…
Нынешний Президент тоже боролся, как предыдущий и бывший до него. Как все… Он интриговал с теми против этих, зная, что и тех и других, когда они сделают предназначенную им работу, он подставит под подконтрольных ему третьих, а третьих уберет с политической арены руками четвертых и пятых, которых в свою очередь нейтрализуют шестые, а их… И только так, только приближая и предавая, только стравливая силу с другой силой и всех со всеми и отдавая победителя жаждущей крови толпе народонаселения, он может удержаться у власти.
Пока — так!
Пока не встанет на ноги, не подомнет под себя страну и не навяжет ей свои правила игры… Потому что этой стране можно навязать все, что угодно…
— Ваша почта.
Референт положил на стол очередную стопку спецпочты.
— Спасибо, вы свободны.
Референт ушел, как хорошо вышколенный лакей — бесшумно и незаметно.
Президент перебрал почту, раскладывая, как пасьянс, конверты.
Минобороны крыл “картой” Безопасности, которая должна была следить за всеми телодвижениями армейской верхушки, должна была вербовать там осведомителей и конкурировать и враждовать с гэрэушными коллегами, на Министерство иностранных дел бросал аппарат Внешней разведки и ту же Безопасность, Министерство внутренних дел бил тузом Прокуратуры, которой надлежало следить за всеми, Прокуратуру обкладывал своими, сидящими в Правительстве людьми, под которых, на всякий случай, копало МВД…
И это были не все карты, это была лишь малая часть тасуемой им колоды. И оставались еще кое-какие козыри в невскрытом прикупе…
Президент взял в руки очередную “карту”, очередной конверт. И вдруг замер. Потому что этот конверт в пасьянс не вписывался. Этот конверт был без обратного адреса.
Неужели опять?!
Он торопливо вскрыл письмо.
На стандартном, без обозначения отправителя, без штампов и подписей, листе были изложены факты негласных контактов одного из глав восточных регионов с высокопоставленными чиновниками соседнего государства, где обсуждались принципиальные возможности отторжения части принадлежащих России приграничных
Похоже, опять они.
Конверт без адреса в пасьянс не вписывался, не находилось ему места ни там, ни здесь… Нигде не находилось. Эта “карта”, похоже, могла покрыть многие другие “карты”, а ее никто Потому что о ней никто ничего не знал. И еще потому, что остальные были готовы служить за деньги и привилегии, а эти…
Президент вспомнил, как совсем недавно стоял на коленях и в глаза ему глядело дуло пистолета. Он мог запросто убить его. Но не убил — убил себя…
Так, может, это не враги, может, это друзья?.. Еще одна карта в колоде власти. Возможно, козырная карта. Возможно, покер.
Президент вспомнил телефон, который ему продиктовал, перед тем как сунуть в рот дуло пистолета и нажать спусковой крючок, тот “пациент”. И взял трубку радиотелефона.
Он уже знал, он догадывался, что ему ответят, когда он дозвонится по контактному номеру. Но он ошибся… Ему никто не ответил.
Он набрал цифры второй раз. И вновь услышал длинные гудки… Длинные, длинные, длинные гудки… Неизвестный абонент молчал, хотя, по идее, не должен был.
Возможно, они обрубили концы. Ушли в подполье, после того как он. В общем, после того случая…
Президент положил трубку.
Жаль, очень жаль... Если бы тогда он не поторопился, не стал использовать активные методы допроса. Если бы не передавил...
Раздался зуммер телефона.
— Слушаю, — сказал Президент.
— Вы только что звонили, — сказал незнакомый мужской голос. — Мы нужны вам?
Они просто воспользовались определителем! Опознали его телефон и тут же перезвонили. Все-таки перезвонили!.. — Да, вы нужны мне. Нужны срочно…
Глава 21
Помощник Резидента сидел на табурете, с вытянутой вниз правой рукой, пристегнутой наручниками к ножке.
“Раз на табурете — значит, будут бить, — сразу догадался он. — Потому что на стуле — неудобно, на стуле после первых же ударов отлетает спинка, да и эффект не тот”.
Убежать бы отсюда… Но убежать вряд ли удастся. Отсюда — вряд ли… И на Шефа надежды нет. Шеф сюда не сунется. Не имеет права соваться. Да даже если бы мог и даже если бы захотел…
Пойманный Помощник находился в самой охраняемой части казармы — в оружейке, где за сваренной из арматурного железа решеткой стояли в пирамидах автоматы и пулеметы, а на полках рядами строились какие-то ящики.
Против Помощника сидел генерал Крашенинников и уже минут десять о чем-то сам с собой разговаривал.
— Значит, молчать будем? — в который раз спрашивал он.
Помощник не отвечал — копил силы.
— Молчать будешь — убьем. Только не сразу убьем, вначале все равно все узнаем. Как у “языков”, взятых за линией фронта. Они тоже вначале молчат, а потом ничего, потом так болтают, что остановить нельзя — и про номера частей, и про командиров, и про численный состав… Только не хочется так. Они-то понятно — враги, а ты вроде свой. После таких допросов, сам понимаешь, в лучшем случае калеками становятся. Или ты сбежать надеешься? Так не выйдет, у нас здесь круче, чем в Бутырке.