Миссия в молокин
Шрифт:
Содружества.
Септембер и Этан в который раз обсуждали будущее транов и их историю, когда последние грузы были хорошо закреплены в межпалубном пространстве.
— Похоже, приятель, что все траны жили, как и сайя, на нескольких континентах, — сказал гигант, — они создавали новую цивилизацию, пока холод не сметал ее с лица земли и не заставлял их расселиться по островам, лишь бы выжить. Чем жестче климат, тем больше обычно требуется территории для жизнеобеспечения.
— Теперь, когда мы можем доказать, что
Когда много дней спустя, вернувшись в жаркие влажные земли, они представили свои доказательства, жители Золотой Сайи приняли неопровержимые факты с типичной для них внешней сдержанностью. Но их речи показывали, насколько в действительности это их взволновало. Перед ними наконец-то появились доказательства правдивости большинства легенд, подкрепленные сведениями, о которых никто ранее не подозревал. Слушая легенды, Вильямс и Ээр-Меезах смогли заполнить пробелы в истории, о которых не в состоянии были рассказать камни и стены.
Их обратный путь резко отличался от трудного подъема по каньону. Надо было только поддерживать курс корабля в заданном направлении. С движущей силой тоже было все в порядке, потому что ветер с плато дул все время им в спину. Достигнув кромки льда, капитан остановил корабль, и Гуннар с небольшой группой моряков отправился в Молокин. Они должны были вернуться с лебедками, кранами и другими инструментами, необходимыми для снятия осей и колес и быстрой установки пяти массивных дюраллоевых полозьев.
Их прибытие в этот шумный город кораблестроителей вызвало большое удивление. Ни леди К'ферр, ни хранитель ворот Мирмиб — никто из тех, кто знал, куда отправился «Сландескри» не ожидали увидеть снова его экипаж.
Они были уверены, что души мертвых, живущие в великой горной пустыне, заберут себе здоровье моряков, чтобы вселиться в них и снова бродить по свету.
Сэр Гуннар торопился, и его не очень внятные объяснения только добавляли сумятицу в мозгах, ничего толком не проясняя. В конце концов, он перестал даже пытаться разъяснять то, что и сам не очень-то понимал.
На следующий день он возвратился к стоящему на якоре кораблю в сопровождении большого отряда умелых работников с городских верфей.
Ээр-Меезах сумел лучше объяснить им потрясающие открытия. Успокоенные старыми друзьями в своем новом будущем, мастера взялись за работу, переоборудуя корабль вновь для передвижения по льду.
— А как обстоят дела с пойолавомаарским флотом? — нерешительно прервал Этан руководителя молокинской группы рабочих.
Коренастый тран предоставил своим подчиненным окончательную установку дюраллоевого полоза.
— После вашего отъезда в землю золотых Сайя, сэр Этан, они оставались еще десять дней, а потом
— К Пойолавомаару, — уточнил Этан, который никак не мог убедить себя, что обезумевший Ракосса и Ре-Виджар из Арзудуна так легко отступились, несмотря на свидетельства как будто противного.
— Это так. И ин одно из вернувшихся судов не видело даже признаков их присутствия. Хотя два корабля еще продолжают искать их подальше, чтобы точно убедиться, что они оставили нас в покое. Полагаю, можно уверенно сказать, что, не найдя вас здесь, они отправились куда-то еще.
— Сомневаюсь, — Этан огляделся, чтобы посмотреть, кто еще с ним согласен. Тиильям Хох наблюдала за установкой кормового полоза, но ее мысли, однако, не были слишком поглощены тонкостями операции.
— Тонкс Ракосса, если он жив, меня не оставит в покое. Пока я на свободе, он ни о чем другом не будет думать.
— Может быть, они поспорили с Ре-Виджаром, — полушутливо предположил
Этан, — и он проиграл?
— Надеюсь, что нет.
— Что? Но ведь ты говорила…
Она уставилась на него холодными кошачьими глазами, темными, как морская вода подо льдом.
— Если он будет убит неизвестно кем, далеко отсюда, если он погибнет до того, как мы с ним встретимся снова, я лишусь сладкой возможности убить его своей рукой, — она сказала это спокойно, как нечто очень простое, самое обыденное, что только и бывает в обычной жизни.
— Конечно, я должен был это сообразить…
Она продолжала, склонив голову набок, смотреть на него.
— Ты воображаешь, сэр Этан, что знаешь нас. Так ведь?
— Знаю вас? — Этан был рад, что на нем очки и маска, через которую нельзя было разобрать выражение его лица. — Тиильям, я живу среди вас уже больше года.
— Значит, ты, действительно, считаешь, что знаешь нас. Я поняла это по твоим жестам, по тому, как ты разговариваешь со своими спутниками из этой далекой страны Софолд. Но ты не понимаешь нас. Когда я заговорила об убийстве, это проявилось в том, как ты переменился, как стал выговаривать слова.
Ты… — она замолчала и слегка улыбнулась, — слишком цивилизован в том смысле, в котором, по-моему, вы употребляете это слово. Несмотря на все то, что ты пережил вместе с великолепным сэром Гуннаром и моей доброй подругой Эльфой, они не стали частью вас, а вы их. Они — часть меня и часть этого мира. Вам никогда не изменить этого. — В ее голосе звучали гордость и высокомерие.
— Может быть, и нет, — он понимал, что с этой взволнованной особой лучше не спорить. — Я ведь могу только попытаться помочь в меру моих сил друзьям, к которым так сильно привязался.